Впоследствии человеку либо не хватает этого шума, гама, отсутствия намёка на личное пространство, либо навсегда вырабатывается отвращение к такой жизни.
Костас явно из первых. Ему подавай пожизненный переполох, чтобы парочка детей на ушах, пара на руках, и жена с требованием здесь и сейчас сделать то, что попросит завтра.
Ближе к ночи начали расходиться. Гошка уснул в приготовленной для него с братом комнате. Соня не сходила с рук Костаса, устав капризничать. Саша с Лео, Василисой и Лукой устроились в гостиной, смотрели фильм. Петя маялся без дела, пока не разрешил тёте Ираиде уложить его в комнате Илиаса. Мия к тому времени спала без задних ног.
Средние Зервасы уехали без детей, в кои-то веки, вырвавшись от неугомонной троицы на ночь.
Всеобщая идиллия.
Андреевы-старшие что-то перетирали с Зервасами-старшими, сидя во дворе. У них была своя вечеринка, с Джек Дэниэлсом, окрошкой и песнями, льющимися из колонки.
Ираида с Полей убирались на кухне, ловко наводили порядок, заговорщицки переглядывались, хихикали чему-то своего.
Костасу смертельно нужно было знать, чему именно. И не тайны младшей сестры тому причины, какие у неё могут быть тайны…
Сидит, как сыч на печи, хоть бы роман завела, совсем стухнет девчонка. Жаль, что с их отцом роман у Ирады возможен только после венца, с законным мужем, никак иначе.
Чему радуется Поля – вот, вопрос, который не давал покоя.
Что за безоблачное настроение такое? Благодать льётся из голубых глаз в обрамлении пушистых ресниц. Довольство разливается от стройной фигурки… Удовлетворение какое-то.
Чем тебя так удовлетворил человек, что глазки настолько лучатся?
Не вырвать бы ноги этому человеку, а?..
– Я провожу, – вызвался Костас, когда Поля подошла входной двери.
– Вряд ли я заблужусь, Костик, – мягко улыбнулась та в ответ.
– Всё равно, – настоял на своём он, краем глаза заметив недоумение на лице Ираиды.
Представляешь, сестрёнка, иногда старшие братья втрескиваются в подружек младших сестёр и судорожно соображают, как жить дальше.
Хочется регулярно, получается – никак.
– Я отгоню машину, – дёрнулась Поля, когда вышли на крыльцо, – чтобы ты мог выехать.
– Зачем мне куда-то выезжать? – приподнял бровь Костас, глядя в упор на Полю.
Как же сладко вспыхнули щёки. Слизать бы этот румянец, как шоколадную глазурь с эскимо.
– Я здесь ночую, Поль. И вообще, всё лето здесь жить собираюсь. К… сыновьям ближе.
Неслось со стороны двора
Мне удалось подписать контракт с фирмой Игнатьева. Он как раз завершал строительство коттеджного посёлка в Ессентуках. Сказать, что я была рада – ничего не сказать.
Дело не только в деньгах, хотя не брать в расчёт круглые суммы, которые по итогу упадут на мой счёт, не выходило. Дело в занятости, увеличивающейся в разы. Я постоянно была чем-то занята, что-то бесконечно решала, куда-то неслась, не позволяя себе и дня полноценного отдыха.
Поначалу, услышав, что Костик будет жить у родителей, я запаниковала.
С чего бы? Почему? Зачем?
До этого года, когда приезжали мальчики, он проводил у родителей выходные, всю неделю же был в Краснодаре.
Я вдруг осознала, что паническая атака – это не новомодная, придуманная ерунда, а жестокая реальность, но окунувшись в работу с головой, сама не заметила, как выдохнула с облегчением.
Естественно, постоянное присутствие Костика по соседству нервировало, выводило из себя, заставляло не спать половину ночи, гоняя по кругу одни и те же мысли и воспоминания, ругая себя за сладость.
Могла бы сжечь себя на костре инквизиции – сожгла бы.
Почему я поддалась в Минеральных Водах? На алкоголь сослаться не получалось, действовала, как говорится, с открытым забралом.
Как могла позволить себе такую слабость?
Боже, о чём думала вообще?!
Что чувствовала – понятно. Любовь я ощущала к мужчине, перед которым оказалась слаба и совершенно безоружна, но о чём думала?
Кто в своём уме, добровольно, позволит отрезать себе кусок сердца?..
Я позволила…
И словно мало мне, с истинным мазохизмом, настолько извращённым, что любой садист от БДСМ сказал бы, что я точно отбитая наглухо, я согласилась поехать в Костиком в Сочи.
Не дура ли?
Дура – выносила я себе вердикт ночь за ночью.
Однако, дел навалилось столько, что мысль о несчастной любви как-то сама собой отходила на второй план. Отхватить бы контракт на благоустройство Красной площади… я бы тогда не только Костика забыла, собственное имя не вспомнила.
Ещё бы сам Зервас меня забыл. Интересно, что ему надо? Самый очевидный вариант – секс.
Живя под крышей у родителей, Костику приходилось ограничивать себя. Вряд ли сильно, он часто мотался в Краснодар, в центральный офис. Значит, навещал Юлю, сливал накопившееся сексуальное напряжение.