– Кто за пиццу с колой в квартире Костика? – с энтузиазмом вскрикнула Поля, окинув взглядом троицу, особенно Гошу, подняла руку, голосуя.
– Я, я, я, я-я-я-я! – запрыгала малышня.
Добрались раньше курьера, снова без пробок. Выходной день, большая часть населения уезжала на море или в горы.
Потрясающий город Краснодар, отдых на любой вкус и кошелёк на расстоянии нескольких часов пути.
Не жил бы сам – не поверил.
Жилой комплекс встретил гамом на детской площадке, заставленными парковочными местами, вальяжно прогуливающимися котами, снующими без дела подростками, ухоженными газонами по периметру двора.
И Юленькой, преданно смотревшей на дверь подъезда.
Костас хотел было нырнуть в подземный паркинг, но пришлось бы проехать мимо стоявшей столбом Юли.
Припарковаться между двумя грузовиками, можно втиснуться, но как пройти мимо, чтобы не заметила? И что она вообще здесь делает?
– К тебе пришли, – произнесла Поля, приподняв на минуту солнечные очки, скользнув по Юленьке оценивающим взглядом.
В коротких шортиках, обтягивающих круглую попку, майке, из-под которой выглядывал подтянутый животик молоденькой девушки, оформленные, пусть и коротковатые ножки.
Хорошенькая всё же, но, мягко говоря, не блистательная Пелагея Андреева, с её девичьим очарованием и шармом взрослой женщины одновременно.
А прямо сейчас ещё и откровенно не вовремя.
Пришлось выбраться из автомобиля, подойти к Юленьке, та, увидев долгожданную добычу, рванула навстречу, попыталась с разбегу повиснуть на шее.
Костас отстранился, придержав руками девичью фигуру, чтобы не упала. Машинально отметил, что чувствуется она в руках как-то чужеродно.
Грузная, плотная, тяжёлая, хотя по факту если и тяжелее Поли, то килограммов на семь-десять, не больше. Отличная фигурка, если объективно, сочная, притягательная для мужского взгляда, но объективности в тот момент в Костасе было не отыскать.
– Что ты здесь делаешь? – уставился он на Юленьку, нервно поглядывая на оставшихся пассажиров в автомобиле.
Поля, Саша…
Он что сыну должен сказать, как объяснить? Смотри, Санёк, эту девицу твой папа шпилит время от времени, потому что куда-то нужно сливать сексуальное напряжение, вместо того чтобы жить долго и счастливо с твоей матерью?
– Ты сам написал, чтобы я пришла в субботу, – удивлённо пробормотала Юленька. – Вот, – засуетилась, замельтешила, запыхтела недовольно, протянула телефон, открывая мессенджер.
Действительно, его сообщение. Он написал. Лично. В начале недели. Просто, чтобы отстала с расспросами, оставила в покое. Отмазался и забыл.
– Прости, вылетело из головы, – заглянул в свой телефон, где красовался шквал неотвеченных от Юленьки – отключил звук при входе в кинозал. – Ничего не получится, прости, – ещё раз нервно оглянулся на машину.
Поля стояла у белого Палисада, сложив руки в замок, и прямо-таки смаковала то, что видела, не скрывая ехидной улыбки.
Дескать, давай, Костик, выкручивайся.
Строй «нормальные человеческие отношения», «обычные, как между свободными людьми».
Своим салом вам же по мусалам.
Следом выбралась Тыковка, встала рядом с мамой, повторяя позу один в один, взгляд скопировала идеально, ухмылку.
Саша взял за руку хмурого Гошу, оба смотрели исподлобья, оценивали происходящее в силу своего понимания. Младшему просто любопытно, кто эта тётя, а вот Саше «тётя» очевидно не понравилась, и понравиться не могла.
В глазах ребёнка любая женщина рядом с отцом – соперница мамы.
Краем глаза отметил, как Поля притянула к себе Сашу, обняв за плечи, делясь поддержкой. Удивительно, парнишка расслабился от простого жеста, будто натянутая струна внутри ослабла.
– Папа?! – крикнул Гошка.
– Это твои дети? – очнулась Юленька, с тенью ужаса глядя на мальчиков.
Нет, она постаралась собраться, улыбнуться, приосанилась даже, но затравленный, испуганный взгляд быстро скрыть не удалось.
– Да. Старший Александр, младший Георгиос. Девочка – Софья, дочка Пелагеи, её ты, кажется, видела.
– Твой партнёр по бизнесу, – пробормотала Юленька, глядя в упор на потенциальную соперницу, во взгляде которой и тени подавленности не наблюдалось.
Полю больше интересовала реакция Саши на происходящее, и чтобы Тыковка не выступила с каким-нибудь номером, в духе Кубанского казачьего хора, таким, что легендарная «Ойся, ты Ойся» покажется лепетом младенца.
– Партнёр, да, – даже не соврал Костас.
И в бизнесе, и в сексе, так получилось. Сам до сих пор в шоке.
В это время завибрировал телефон в руке Костаса, он принял звонок, оказался курьер.
– Прости, увидимся на следующей неделе, – ответил он Юленьке, отходя на пару шагов. – Я позвоню.
Развернулся, пошёл навстречу парню в фирменной жилетке с характерным рюкзаком за спиной, чтобы расплатиться.
Юленьку удостоил лишь коротким прощальным взглядом. Она стояла, обхватив себя за плечи, смотрела на Костаса взглядом побитой собаки, прикусывала губу и даже не пыталась сдерживать слёз.
– Ну ты и козёл, Зервас, – услышал тихий голос Поли на ухо.
– Чего приуныл? – Костас уселся на садовые качели рядом с Сашей.