– А я, Полюшка, как и ты, верю в грамотно составленные юридические документы, и только потом в сказки, фей и единорогов, – развёл он руками. – Брачным контрактом займёмся завтра, очевидно, что без пары-другой предварительных подписей ты в ЗАГС не пойдёшь, – уверенно кивнул он. – А пока у меня есть планы получше, – с этими словами Костас поднял меня и уверенно понёс в сторону кровати…
Обещание грамотно составленных юридических документов после осьминогов с водорослями хидзики и огурцами удивительным образом настраивали на романтический лад.
Возбуждали.
Домой мы возвращались после пары дней на море, которые определённо пошли мне на пользу. Меня перестало тошнить от всего на свете, голова больше не кружилась, в целом я чувствовала себя отлично.
Ещё выспалась и успокоилась.
Работа шла своим чередом. Объекты не простаивали, бригады трудились в полную силу, прораб в Ессентуках радовал производительностью, на побережье всё шло по плану, без задержек и проволочек.
Удивительным образом, не иначе чудом, оказалось, что за несколько дней моего отсутствия небо не свалилось на землю. Фирма не обанкротилась. Катерина отлично справлялась со своими обязанностями. У отца нашёлся порох в пороховницах.
Естественно, меня беспокоила реакция Зервасов, наша предстоящая встреча, которая была неизбежна, но сильно переживать из-за этого не выходило.
Потому что я была… беспардонно счастлива.
Счастливая я была.
Случилось то, чего не могло произойти никогда в жизни. Я выходила замуж за Костика – любовь всей моей жизни. И пусть на моём пальце красовалась подделка на Картье, наши отношения точно не были фальшивкой.
Это чувствовалось в каждом движении воздуха, в жесте, взгляде, фразе. Во всём.
Доехали быстро, обошлось без пробок. Костик припарковался у серой пятиэтажки – наследия страны, которую я не знала, – вышел, подал мне руку.
Я не сразу сообразила, зачем, но выскочила, вдохнув тёплый воздух после прохлады от кондиционера.
– Паспорт с собой? – буднично поинтересовался Костя, показывая на двери единственного в нашем городе ЗАГСа.
– Да, – кивнула я, и не думая отказываться.
В государственном учреждении мы встретили не кого-нибудь, а самое, что ни на есть, официальное лицо, и двоюродную тётку Костика по совместительству.
Она не уставала тяжело вздыхать, осуждающе смотреть на племянника, пока тот невозмутимо заполнял заявление на заключение брака.
Надо же было так опозорить уважаемый род, как земля таких носит, как вынести эдакий удар уважаемым людям – было написано бегущей строкой на моложавом лице уважаемой матроны.
– Справочку принесли, Пелагея Николаевна? – якобы участливо посмотрела на меня тётушка.
– Какую? – нахмурилась я непонимающе.
– О своём интересном положении, конечно же. Вам же пораньше нужно? В связи с обстоятельствами… – она выразительно приподняла брови, посмотрела на меня в упор, будто УЗИ-аппаратом просветила с ног до головы.
Нашла то, что искала, и осталась крайне недовольна увиденным.
Понятно, пока мы наслаждались тёплым морем, бархатным сезоном, тёмными жаркими ночами, поруганная греческая диаспора не спала, не ела – обсуждала грехопадение одного из ярких представителей и ту, что сбила с пути праведного несчастного.
– Тебе справка нужна, тётя Дора? – сложил руки на груди Костик, глядя на родственницу.
И мою тоже – будущую. Сомнительные перспективы, честно говоря…
– Ничего мне не нужно, Виктории Павловне позвоню, – назвала имя заведующей единственной в городе женской консультации, – напишет, – буркнула тётя Дора, для меня всегда Теодора Яннисовна. – Следующая суббота подойдёт? – посмотрела на меня вопросительно. – Платье-то есть? – вздохнула, неожиданно напомнив, что кролики – это не только ценный мех…
В смысле, к свадьбе нужно готовиться!
– Подойдёт, – уверенно кивнул Костик. – Если уж выпал шанс присвоить самую прекрасную девушку в мире, не хочу ждать. Расписывайся, Поль, – пододвинул ко мне лист, постучал пальцем по нужной графе.
На секунду я замешкалась, а после поставила уверенную роспись, потому что…
Потому что любила отца своего будущего ребёнка и не хотела второй раз рожать матерью-одиночкой.
Я могла вырастить одного, двоих, троих, хоть десятерых детей одна, но не хотела этого.
Я хотела полноценную семью для своих детей и имела на это право.
Вот так!
Не стильно. Не модно. Не современно. Зато честно.
И шла бы лесом Теодора Яннисовна, в девичестве Зервас. Плевать на её мнение с высо-о-о-о-о-окой колокольни. И на всю греческую диаспору плевать.
Грушевый переулок встретил запахом перезревших фруктов, которые свисали пышными шапками через заборы, протягивая ветви к редким прохожим, словно умоляли сорвать их, съесть, не дать пропасть.
Алыча у соседской калитки напомнила, что в этом году я ещё не готовила чакапули, а Костик, между прочим, любит это блюдо больше мусаки. Удивительно, как много я знала о собственном будущем муже.
О, господи, я выходила замуж за Зерваса Константиноса! С ума сойти!
Костик отправился в дом родителей, я в свой, краем глаза отметив, что моя любимая машинка стоит на своём месте. Папа пригнал.