Но не только страх переполнял его, но и ощущение абсолютного, невыразимого одиночества. Все, что он знал и любил, осталось в Диаспаре. Даже если с ним ничего плохого не случится, он может уже-больше никогда не увидеть этот мир снова. Теперь он почувствовал то, чего никто за последние миллионы лет не ощущал: что значит покидать дом навсегда. В эту минуту полного одиночества ему было совершенно безразлично, ведет ли эта дорога к гибели или к спасению. Сейчас одно имело значение: дорога уводила его от дома.
Но это настроение постепенно проходило, мозг как бы очистился от темных, нависающих над ним теней. Элвин начал обращать внимание на окружающие предметы, пытаясь выяснить, что нового можно узнать о древнем средстве передвижения, в котором он сейчас находился. Элвина не удивило, что глубоко скрытая в земле транспортная система безотказно работает по прошествии стольких миллиардов лет: ведь она сохранялась в ячейках памяти систем управления города. Очевидно, где-то должны находиться другие подобные ячейки, оберегавшие ее от старения и разрушения.
Тут Элвин впервые заметил панель с указателями, расположенную в передней части машины. На панели светилась короткая, но ободряющая надпись:
Пока он смотрел, цифра “35” изменилась на “34”. Это была, несомненно, полезная информация. Но так как он не имел ни малейшего представления о скорости движения, это ничего не сказало ему относительно дальности путешествия. Стены тоннеля, ровного серого цвета, слабо мерцали, и единственным ощущением, хоть как-то связанным с движением, была слабая вибрация, которую он ни за что бы не заметил, если бы специально не прислушивался.
Теперь, наверное, Диаспар был очень далеко, а над Элвином простиралась пустыня с медленно ползущими песчаными дюнами. Может быть как раз в этот момент он проносится под теми самыми холмами и изломами, которые он наблюдал из Башни Лоранн?
Его воображение уносилось вперед, к Лису, намного опережая тело. Мысль о том, каков этот город, не давала ему покоя. Но как он ни старался, воображение рисовало еще одну копию Диаспара, только меньшую. Он думал, существует ли этот город до сих пор? Однако, — убеждал он себя, — если бы города не было, то и машине некуда было бы уносить его сквозь толщу Земли.
Внезапно Элвин отчетливо ощутил изменение вибрации под ногами. Вне всякого сомнения, машина замедлила движение. Должно быть, время текло гораздо быстрее, чем ему казалось. С некоторым удивлением Элвин посмотрел на указатель:
Озадаченный и немного обеспокоенный, Элвин прижался лицом к боковой стенке машины. Но и при этой скорости стены тоннеля сливались в одну сплошную мерцающую серую полосу. И все же теперь время от времени он мог выхватить взглядом какие-то указатели, которые, не успев возникнуть, тут же исчезали. Но с появлением каждого нового указателя Элвину стало казаться, что они все дольше и дольше задерживаются в поле зрения.
Вдруг стены тоннеля пропали. Теперь машина двигалась на очень большой скорости по громадному пустому пространству, гораздо большему, чем помещение, где находились подземные коммуникации.
С любопытством выглядывая сквозь прозрачные стены, Элвин заметил внизу сложные переплетения рельсов, основных и вспомогательных, пересекавшихся в разных направлениях и под разными углами и пропадавших в лабиринтах тоннелей справа и слева. Поток голубоватого света струился вниз с закругленного купола, и в его отражениях возникали силуэты каких-то громадных машин. Свет был таким ярким, что глазам стало больно. Элвин понял — это место не предназначалось для человека. В следующее мгновение машина Элвина пронеслась мимо многочисленных рядов цилиндрических машин, лежавших без движения у направляющих рельсов. Они были гораздо больше той, в которой путешествовал Элвин, и он догадался, что они, скорее всего, использовались для перевозки грузов. Среди них располагались непонятные членистые механизмы, но все было неподвижно.
Громадное помещение исчезло у него за спиной так же быстро, как и появилось, но вид его вызвал в душе Элвина ужас: только сейчас он понял подлинное значение громадной карты под Диаспаром. В мире было горазд, о больше чудес, чем он предполагал.
Элвин снова посмотрел на указатель. Там ничего не изменилось, значит весь путь через громадное помещение занял меньше минуты. Машина снова набирала скорость. И хотя она почти не ощущалась, стены тоннеля вновь слились в сплошную линию.
Казалось, прошла целая вечность, пока снова возникло легкое изменение вибрации. Теперь на указателе значилось:
Эта минута была самой длинной в жизни Элвина. Стремительное движение закончилось. Машина все больше и больше замедляла ход.
Медленно и плавно вытянутый цилиндр выскользнул из тоннеля в помещение;, похожее на пещеру, которое было почти полным двойником такого же помещения под Диаспаром.
