Элвин медленно двигался к поселку, отчаянно пытаясь охватить взглядом все, что его окружало. Здесь не было ничего знакомого: изменился даже воздух, в котором ощущался трепет неизведанной жизни. А высокие золотоволосые люди, ходившие с непередаваемой грацией среди зданий, были совершенно непохожи на жителей Диаспара.
Они не замечали Элвина, что было странно, так как одет он был совершенно иначе, чем они. В Диаспаре температура никогда не менялась, и одежда, носившая исключительно декоративную функцию, зачастую была очень сложной. Местная же одежда казалась исключительно функциональной, созданной для удобного пользования, а не для демонстрации. Она во многих случаях состояла из одного полотнища, драпирующего тело.
Жители поселка заметили Элвина, когда он уже вошел в него. Их реакция была неожиданной: из одного здания вышли пять человек и направились прямо к нему — как будто ждали и были готовы к его появлению. Внезапно Элвин ощутил сильное волнение, и кровь запульсировала в жилах. Он подумал о событиях, меняющих судьбу человечества — о встречах с представителями рас других миров. Те, кто шли сейчас ему навстречу, были представителями его расы, но как они изменились за миллиарды лет, проведенных отдельно от Диаспара!
В нескольких метрах от Элвина делегация остановилась. Ее глава улыбнулся и протянул руку в древнем дружественном приветствии.
— Мы решили, что лучше встретить тебя здесь, — произнес он. — Наш дом очень отличается от Диаспара, и прогулка от станции сюда дает вновь прибывшему возможность… акклиматизироваться.
Элвин подошел, пожал протянутую руку, но от удивления не мог сказать ни слова. Теперь он понимал, почему все остальные жители поселка совершенно не обращали на него внимания.
— Вы знали о том, что я появлюсь? — наконец спросил он.
— Конечно. Мы всегда знаем, когда начинают двигаться машины. Скажи нам, как ты нашел этот путь? Ведь столько времени прошло с тех пор, когда последний человек прибыл к нам, что мы уже опасались, не утерян ли секрет.
— Думаю, тебе следует сдержать свое любопытство, Джерейн: Серанис ждет, — прервал говорившего один из пришедших.
Имени “Серанис” предшествовало незнакомое Элвину слово, и он решил, что это что-то вроде титула. Он легко их понимал, и это не показалось ему удивительным. У Диаспара и Лиса было общее лингвистическое наследство, а древнее изобретение записи звуков давно и навечно запечатлело человеческую речь.
Джерейн насмешливо передернул плечами.
— Хорошо, — улыбнулся он. — У Серанис есть некоторые привилегии, и я не буду лишать ее их.
Они пошли по поселку, и Элвин внимательно разглядывал окружающих людей. Они выглядели добрыми и умными, однако эти качества он воспринимал как нечто само собой разумеющееся, данное от природы. Он же стремился выяснить, чем они отличались от жителей Диаспара. Разница, хотя и трудно определимая, безусловно существовала. Все они были выше Элвина, а лица двух — трех человек явно несли отпечаток физического старения. Кожа была темно-коричневой, во всех движениях сквозила сила и стремительность, которые в Элвине вызывали ответное чувство бодрости, хотя одновременно и озадачивали. Он улыбнулся, вспомнив предсказание Хедрона, что если он и доберется до Лиса, то найдет там то же самое, что и в Диаспаре.
Жители с нескрываемым любопытством наблюдали за Элвином, который шел в окружении провожатых, теперь никто не притворялся, что в его появлении нет ничего необычного. Внезапно справа, с деревьев, раздался резкий крик и визг, и несколько маленьких взбудораженных созданий выскочили из леса и окружили Элвина. Он остановился в полном изумлении, не веря своим глазам. Его мир утратил это так давно, что даже воспоминания ушли в прошлое, став мифами. Шумные изумительные создания, олицетворяющие продолжение жизни — человеческие дети!!
Ошеломленно и недоверчиво Элвин наблюдал за ними. В его сердце закралось еще одно чувство, которое ему трудно было определить. Никакое другое зрелище не могло яснее показать, как он далек от этого мира. Диаспар заплатил сполна цену бессмертия!
Они остановились у самого большого здания в центре поселка. На круглой башенке развевалось по ветру зеленое знамя.
Элвин с Джерейном вошли в дом, остальные остались на улице. Внутри было тихо и прохладно. Солнечный свет, проникающий сквозь стены, освещал все мягким, успокаивающим светом. Гладкий и эластичный пол был покрыт прекрасной мозаикой. На стенах с необычайным мастерством и экспрессией были изображены лесные сцены. Между росписями располагались фрески, непонятные Элвину, но очень красивые и радующие глаз. В одну из стен был вмонтирован прямоугольный экран, на котором постоянно менялись, переливаясь, цвета: скорее всего — приемник видеосвязи, хотя недовольно маленький.
