— А что происходило потом? — спросил Элвин.
Хедрон не ответил, пытаясь разгадать тайну уходящих вглубь тоннелей. Их было около тридцати или сорока, и все совершенно одинаковые. Только названия на карте могли дать возможность отличить один от другого, но сейчас их нельзя было прочесть.
Элвин отошел в сторону и изучал теперь центральную колонну. Потом до Хедрона донесся его голос, слегка приглушенный и перекрывающийся многочисленными эхо, возникавшими в этом громадном помещении.
— В чем дело? — позвал Хедрон, не выказывая желания стронуться с места, так как ему почти удалось прочесть одно из плохо различимых названий. Но голос Элвина звучал настойчиво, и Хедрон присоединился к нему.
Далеко внизу лежала еще одна часть карты, с точно такими же расходящимися в разные стороны линиями. Но здесь одна из линий — только одна! — была ярко освещена. Казалось, она никак не связана с остальной системой сообщений. Как яркая, сверкающая стрела, указывала она на один из тоннелей, ведущих вниз. На конце стрелы находился небольшой кружок, освещенный золотым светом, над которым значилось одно слово “ЛИС”. И только.
Элвин и Хедрон долго и внимательно всматривались в этот молчаливый знак. Хедрон понимал, что это — вызов, который он никогда не сможет принять, и лучше бы его вообще не было. Для Элвина же это был намек на исполнение всех его мечтаний, хотя само слово “Лис” для него ничего не значило. Он перекатывал звуки во рту, пробуя слово на вкус, как незнакомый экзотический плод. Кровь глухо стучала в висках, щеки горели, словно в лихорадке. Он еще раз внимательно осмотрел громадное помещение, пытаясь представить, каким оно было в древности, когда им уже не пользовались, но города Земли еще поддерживали связь друг с другом. Он думал о прошедших миллионах лет и о том, как постепенно линий сообщений становилось все меньше, и огни на карте один за другим угасали, пока не остался, наконец, один-единственный. Как долго горел он среди безжизненных собратьев, в ожидании указать путь шагам, которые никогда не прозвучат, потому что Ярлан Зей остановил движущиеся дороги и закрыл Диаспар от мира?
Но даже тогда, миллиард лет назад, у Лиса, очевидно, не было связи с Диаспаром. Не может быть, чтобы он выжил. Наверное, этой карте больше нельзя доверять.
Тут Хедрон прервал его размышления. Он явно нервничал, ему было не по себе. Он больше не походил на того уверенного и многоопытного человека, каким казался в городе наверху.
— Думаю, нам не следует двигаться дальше, — сказал он. — Это может оказаться небезопасно… пока мы не подготовимся получше.
Слова эти были не лишены смысла, однако Элвин безошибочно уловил в голосе Хедрона нотку страха. Если бы не это, он, может быть, повел бы себя более разумно, но острое осознание собственной смелости, вместе с недовольством и робостью Хедрона, толкали Элвина вперед. Зайти так далеко и повернуть назад, когда цель так близка, казалось глупым.
— Я собираюсь спуститься по этому тоннелю, — упрямо произнес он, будто бросая вызов Хедрону. — Хочу посмотреть, куда он ведет.
Элвин решительно двинулся вперед. После мгновенного колебания Шут последовал за ним. Они двигались вдоль стрелы света, горевшей у них под ногами.
Войдя в тоннель, они ощутили знакомое напряжение поля, и в тот же момент их легко повлекло в глубину. Путешествие длилось едва ли больше минуты. Поле отпустило их, и оказалось, что они стоят на пороге длинного помещения, по форме напоминающего полуцилиндр. В дальнем конце видны были два освещенных тоннеля, уходившие в бесконечность.
Люди любой из цивилизаций, существовавших на Земле начиная с веков Рассвета, восприняли бы это помещение, как нечто давно знакомое и привычное. Однако для Элвина с Хедроном это было место из совершенно другого мира. Назначение длинной с заостренными линиями машины, направленной носом в тоннель, находившейся в дальнем конце помещения, было совершенно ясным. Тем не менее вид ее был чем-то новым для них. Верхняя часть машины была прозрачной, и через стенки можно было рассмотреть ряды мягких роскошных сидений. Но нигде не было и намека на двери. Машина плавала в воздухе примерно в полуметре от монолитного металлического рельса, уходившего в один из тоннелей. В нескольких метрах от первого находился другой рельс, который вел ко второму тоннелю, но машины там не было. Элвин был абсолютно уверен — как будто кто-то сказал ему об этом — где-то далеко отсюда в Лисе, в точно таком же помещении, ждет вторая такая машина.
