— Я уверен — ты прав, — медленно проговорил Хилвар, — наши народы слишком долго были порознь.
Он считал, что это правильно, хотя отвечал под влиянием собственных чувств. Но Элвин не успокаивался.
— Я постоянно думаю, — сказал он обеспокоенно, — о разнице в продолжительности жизни.
И хотя он больше ничего не произнес, каждый знал мысли другого.
— Меня это тоже беспокоило, — признался Хилвар, — но я думаю, проблема разрешится сама собой, когда наши народы снова встретятся. И те, и другие не могут быть правы одновременно — наши жизни слишком коротки, а ваши — слишком долги. В итоге мы придем к компромиссу.
Элвин задумался. Да, это единственный выход, но переходные века будут очень трудными. Он снова вспомнил горькие слова Серанис: “И он, и я давным-давно умрем, а ты все еще будешь молодым”. Ладно, он примет это условие. Даже в Диаспаре над всякой привязанностью витала та же тень: в конце концов, какое имеет значение — сто лет или миллион.
Элвин был уверен, вопреки логике, что для благополучия расы необходимо слияние этих двух культур; и поэтому счастье отдельного человека не имело большого значения. На мгновение Элвин представил себе человечество как нечто большее, чем живой фон, на котором проходила его жизнь, и не дрогнув признал, что сделанный им выбор когда-нибудь приведет к несчастью.
Мир под ними продолжал свое бесконечное вращение. Чувствуя душевное состояние друга, Хилвар молчал, пока, наконец, Элвин не нарушил тишину.
— Когда я впервые покинул Диаспар, — сказал он, — я не знал, что найду. Сначала Лис вызвал у меня чувство удовлетворения, даже более того, а сейчас все на Земле кажется мне таким маленьким и незначительным. Каждое открытие порождало новые вопросы, открывало более далекие перспективы. Интересно, чем это все кончится?
Хилвар никогда не видел Элвина таким задумчивым и не хотел прерывать его монолог. За последние несколько минут он многое узнал о своем друге.
— Робот мне сказал, — продолжал Элвин, — что этот корабль может достичь Семи Солнц меньше чем за день. Думаешь, мне нужно туда отправиться?
— А ты думаешь, я смогу тебя остановить? — спокойно ответил Хилвар.
Элвин улыбнулся.
— Это не ответ, — сказал он. — Кто знает, что ждет нас там, в Космосе? Возможно, Завоеватели уже ушли из Вселенной, но там могут быть и другие, враждебные человеку существа.
— Почему они должны быть враждебные? — спросил Хилвар. — Это один из тех вопросов, которые наши философы обсуждают уже сотни лет. Истинно разумная раса не должна быть враждебной.
— А Завоеватели?
— Это загадка, признаю. Если они действительно несли зло, то должны были и себя уничтожить. А если нет… — Хилвар указал на бесконечную пустыню внизу. — У нас некогда была Империя… А что есть сегодня, чего они могли бы домогаться?
Элвин несколько удивился, что кто-то высказывает мнение, столь близкое к его собственному.
— Все ваши люди так думают? — спросил он.
— Только меньшинство. Среднего человека это не интересует, но скорее всего он скажет, что если Завоеватели действительно хотели разрушить Землю, они давным-давно бы это сделали… Не думаю, что кто-то действительно их боится.
— В Диаспаре все по-другому, — сказал Элвин. — Мой народ — большие трусы. Они боятся покинуть свой город. Не знаю, что будет, когда они узнают, что я обнаружил космический корабль. Джесерак уже должен был рассказать Совету об этом. Интересно, что они сейчас делают?
— Я могу сказать. Совет готовиться к приему первой делегации из Лиса. Серанис мне только что сказала.
Элвин снова взглянул на экран. Расстояние между Лисом и Диаспаром можно было охватить взглядом. Их можно соединить, но теперь это не казалось таким уж важным. И все же он был счастлив: наконец-то закончились века полной изоляции!
Он осознал, что достиг цели, которую считал некогда главной задачей, и это уничтожило последние сомнения. Он выполнил свое предназначение на Земле быстрее и удачнее, чем мог надеяться. Теперь перед ним открывался путь к несомненно величайшему, но, возможно, последнему приключению.
— Полетишь со мной, Хилвар? — сказал он, хорошо понимая всю важность вопроса.
Хилвар пристально посмотрел на него.
— Ты мог и не спрашивать, Элвин, — ответил он. — Я сказал Серанис и всем друзьям, что лечу с тобой, час тому назад.
Они поднялись уже очень высоко, когда Элвин дал роботу последние указания. Корабль почти стоял на месте, а Земля находилась примерно в тысяче миль под ними, полностью закрывая все небо, и выглядела очень гостеприимно. Элвин подумал, как много кораблей в прошлом останавливалось здесь на короткое время, а затем улетало прочь, продолжая свой путь.
