— Какой ситуации, мальчики? — спускалась жизнерадостная Эмма, вытаскивая сонную подругу за руку. — Вы рыбу поймали? — улыбаясь так широко, как только можно, спросила девушка.
— Какую рыбу? — спросил Скотт, и уже через секунду получил локтем в бок от Джека. — Ах, да, рыбу. Не клевало… — осторожно ответил Скотт, глядя на Джека и пытаясь не спрашивать в открытую о Дэне.
— Эм… ааа… Эмма, ты… ничего не хочешь рассказать о Дэне? — спросил хмуро и прямолинейно Джек, в принципе, в своём репертуаре, но тем не менее всё равно шокировал Скотта и Харли.
— А… ну. — мягко улыбаясь, девушка подскочила к другу. — Он предложил, а я отказалась, потому что я уже сделала свой выбор. — намекала она, особо не скрывая конкретики, но Джек всё равно ничего не понимал.
— Эм..? Выбрала… кого? — Харли закатила глаза, подходя к Скотту.
— Тебя, дурачок! — воскликнула та, обвивая его шею руками.
— Аа… — только сейчас он понял о чём шла речь и смутившись, он постарался не выдавать своей грандиозной радости. — А где он?
— Ты чего, забыл уже? Я же говорила, он с мамой поехал отдыхать куда-то, его так вдохновила поездка в храм, что он упросил отвезти его ещё на одну какую-то историческую фигню.
— А ты больше ничего не помнишь? — украдкой, на свой страх и риск, спросил Скотт из-за чего получил в другой бок уже от Харли.
— Вы меня убить сегодня решили? — раздражённо прошептал парень.
— А что я должна помнить? — смеясь, спросила Эмма, подходя к чайнику. — Мы сдали экзамены, съездили в старый храм, потом сходили в подземку, пока засранец Скотт был на даче, ничего не нашли, я обиженно грохнулась спать, а потом мы решили собраться у Джека, не только отметить окончание школы, но и, знаю я ваши планы, подбодрить меня после разочарования от неудачной охоты. Выехали к нему на дачу, напились до отшиба памяти, дальше не помню. И вообще, чего вы такие замкнутые, вчера же вроде хорошо отмечали, веселились! Вот у Харли лоб разбит, упала?
У девушки вырвался нервный смешок, пока она прокручивала в голове воспоминание.
— Ага, споткнулась, на лестнице… — сдавливая смех, соврала та, быстро переводя тему. — Теперь тебя с Угрюмым можно поздравить с тем, что вы официально пара?
— Если официально, тогда скрепите свои узы поцелуем. — провозгласил Скотт, толкая друга в плечо.
— Эй! — возмутился Джек, потирая шею.
Эмма улыбнулась и сильнее прильнула к новоиспечённому парню.
— Ладно. — счастливо выдохнул Джек, утягивая возлюбленную в поцелуй.
Скотт и Харли взорвались воплями счастья и облегчения, что в конце-то концов дождались этого момента, и им не пришлось закрывать этих двоих насильно друг с другом, где было бы всё усыпано розами, уставлено свечами и прочей атрибутикой свидания. Весь день ребята развлекались и слушали громкую музыку, брызгались водой из шланга, спасаясь от жары, играли в мяч, в целом, царила гармония и идиллия, в которой они очень давно нуждались.
Воспоминание Харли:
Когда они со Скоттом приехали к Джеку, «Стража» Сидиана ещё не улетела, а Харли не была готова увидеть так резко и так близко двух невидимых Драконов, которые неожиданно преобразились прям перед её носом. Харли взвизгнула и дёрнулась в сторону, ударившись головой о перегородку в гараже, которая минуту назад была проклята девушкой за низкое расположение. Смех стоял такой, что ребята испугались разбудить Эмму.
Холодно. Рассвет двух солнц. Пустая трибунная арена без стен, давящая на сознание своей «бесконечностью» и предназначением. Перед вратами верховного суда, серебряными цепями был скован Сидиан.
— Акх’сáат эк’хрé. (Ну вот опять!) — то время, что Сидиан провёл на Земле наделило его умением применять сарказм и едко шутить, хотя вряд ли это те способности, за которые его похвалили бы.
Трибунал состоится над ним чуть позже, когда соберут собрание «Пантеона» он же «Верховный Суд» и простых жителей, чтоб те знали «как» нельзя делать и «что» им будет за это. А сейчас Сидиан вынужден томиться, как последний преступник. К сожалению, и его «Стражу» тоже будут судить, но их не сковывали, а только отстранили от службы. Для избранной «Гвардии» быть отстранённым от службы приравнивается к предательству и это самое большое унижение, однако не самое худшее.
