В каждом из людей, с кем только я в тот день разговаривал, чувствовалось огромное волнение – мы ждали, что скажут нам кулёники. А они все еще спали и проснулись почти одновременно только ближе к вечеру. Они попросили еды, а когда получили ее и съели, Бялек сказал, чтобы кто-нибудь принес с корабля одну из кacceт. Он назвал номер и подробно объяснил, где ее искать, поэтому я нашел это видео без труда. Когда Бялек увидел его, он попросил, чтобы мы все собрались на главной площади в центре базы.
Мы прервали занятия и сосредоточились на площади. Бялека мы положили в самом её центре, на небольшом возвышении. Кулёник представился, вкратце рассказал о своей чикорской жизни, после чего стал обстоятельно рассказывать о своих похождениях после агрессии лигурян на Чикерию. Когда дошел до того, как увидел прибывающую ракету и решил пойти ей навстречу, кто-то испуганно вскрикнул.
– Это был «Хорсдилер»?!
– Да, это был «Хорсдилер», – спокойно ответил Бялек.
– Но… но гипноз… – начал кто-то, другой его перебил:
– Мы что, невосприимчивы к нему?
– Слушайте дальше, – продолжал Бялек. – Я хотел идти один, но Биндка и Зорин настояли на том, чтобы пойти со мной. Когда мы уже пробрались за холмы, то увидели… Но лучше вы сами это увидите. Фильм!
Когда начался фильм, мы смотрели на экран в огромном напряжении. Тем временем Бялек, воспользовавшись минутной неподвижностью, рассказал еще о падении Биндки в кусты маринки и гибели Радика. Затем он сказал:
– А теперь смотрите внимательно!
Мы уже догадывались, что будет дальше, но смотрели напряженно до конца. Когда изображение исчезло с экрана, Бялек снова заговорил:
– Об огромном значении нашей акции я понял только потом. Если бы ваш корабль со всеми новостями о вас попал лигурянам в руки – представляете, что бы могло с вами случиться?
Если бы мы не были предупреждены об этом, многие из нас, вероятно, испытали бы приличный шок. Действительно, этот кулёник спас нас, возможно, от гибели! А выглядит он так неприметно – просто белый шар…
А Бялек после короткой паузы продолжил говорить. Он рассказывал о полете на Лусилию-Кейрос, об открытиях на Кожджене и беседах с Севером, о вынужденной посадке на Лигурию, о трагедии в горах и о своей отчаянной миссии. Закончил словами:
– А потом почти без хлопот, если не считать неудачных попыток сделать что-то из Кождженцев, мы добрались сюда. Только теперь вы, люди, должны помочь лигурянам. Мы обязали вас сделать это. Я закончил, – добавил он еще какое-то чикорское слово и умолк.
За ним взял слово Дитер Соргенштейн. Он был так поглощен событиями, что говорил с трудом. Красивыми словами он поблагодарил Бялека за оказанную людям помощь, потом говорил о том, что действительно нужно помочь лигурянам, в том числе и в собственных интересах человечества, но для этого потребуется решение ВСК, которому предшествует плебисцит среди людей.
– Я не так хорошо разбираюсь в этих вопросах, – признался Дитер, – но мне кажется, что предоставление другим цивилизациям помощи не очень-то согласуется с главным принципом нашей Конституции: «Все во благо человека».
– Но ведь в данном случае… – начал кто-то.
– В этом случае – да, – перебил Дитер, – но это создаст прецедент… Нет, для этого необходимо изменить этот и несколько других пунктов Конституции. Я уверен, что это можно сделать, но придется потратить несколько лет. Но через девять лет вместе со строящимся сейчас кораблем «Янский» полетят и другие, мы совершим большую экспедицию на Чикерию, Кожджен и Лигурию и, надеюсь, научим лигурян миру!
Дитер высказал все, о чем мы думали, после его слов наступила тишина, и все разошлись по своим делам. Бялек подозвал кибернетика Йохана Ван дер Краая и занялся с его помощью программированием «голосовых» переводчиков для Гамбитки, Зориаса и Радика; а я, раз мне в данный момент нечего было делать, пошел к себе, лег и стал размышлять – было о чем… Позже я довольно долго беседовал с Ченгом не столько о Касюшке, которая чувствовала себя все лучше и лучше, сколько об исследованиях Еленой Кождженцев, поужинал, немного поболтал с коллегами и лег спать. В течение следующих нескольких дней мы провели техническую проверку «Хорсдилера», однако обнаружили лишь несколько незначительных, безобидных неполадок.
Елена пришла в себя только через четыре дня после прибытия на Кальмерию. В тот же день совершил посадку на космодроме «Циолковский», привезя для базы разные грyзы. Он должен был доставить одного из нас на Землю, однако из-за карантина пришлось ограничиться тем, чтобы сложить все на космодроме и взять тщательно стерилизованный фильм с Чикерии и записaннyю нa компакт-диске peчь Бялека. Всего лишь через несколько часов «Циолковский» улетел на Землю. «Хорсдилер» пошел по его пути только после трех месяцев карантина – к счастью, никто из нас не заболел.