Я спросил. Мы были все ближе друг к другу, и все меньше и меньше приходилось ждать ответа. За это время я немного поговорил об этом с Ченгом, но мы не смогли прийти к чему-то более конкретному. Впрочем, следующая радиограмма многое прояснила и заставила нас избавиться от большинства опасений:
«Я не сказал, что Елена больна, просто без сознания. Четыре года она была на корабле одна с нами, и у нее была мания преследования. Ей все еще казалось, что мы неправильно летим, когда она увидела систему Центавра – от впечатлений она потеряла сознание. Слишком большая ответственность. Если бы мы не вернулись – через несколько сотен лет, вoзможно, нaчaлacь бы великая космическая война. А кто я? Кулёник, „цивилизованное животное“ с планеты Чикерия… примерно, как ваши дельфины. Внимание, включаю видео. Ну и как, я вам нравлюсь?».
На экране мы увидели… большой белый шар, лежавший на полке рядом с пультом управления «Хорсдилера». Этот шар время от времени выдвигал «из себя» два довольно длинных щупальца рядом с короткой мордочкой и нажимал ими какие-то кнопки на пульте. Рядом в кресле пилота сидела без сознания Елена.
– Действительно, немного смешно выглядит, – пробормотал Ченг.
– Может, и смешно, – согласился я, – но с кем мы там будем вести космические войны через несколько сотен лет?
– Видимо, они обнаружили какую-то воинственную цивилизацию, технические возможности которой пока не позволяют отправиться к нам, но кто знает, что может произойти через несколько сотен лет? – ответил доктор. – И это действительно очень важно, очень большая ответственность… Нет, я не удивляюсь Елене, тем более, что она не пилот и не техник.
– Но это не бактерии, – вмешался я.
– Да, это не бактерии, – повторил Ченг. – Cпроси у Бялека, сколько их там, и все ли, кроме Елены, здоровы.
Я спросил. Кулёник перечислил нам всех и добавил, что они голодны, так как из-за бессознательного состояния Елены с позавчера ничего не ели и что он особо боится за Касюшку и Торниаса. Я успокоил его, сказав, что Ченг – врач, после чего спросил, как все оказались на корабле. Постепенно наш обмен радиограммами становился разговором. Бялек ответил, что… он дважды спас экспедицию «Хорсдилера» от провала, а всех нас от войны или даже гибели. Я снова не мог поверить во что-то столь невероятное. Я крикнул:
– Невозможно! Каким образом? В конце-концов… ведь ты… – я закpыл рот рукой, но Бялек увидел мой жест на своем видеофоне и сказал, оскалив зубы в виде улыбки:
– Я всего лишь белый шар, да, Минос? Ты не хочешь верить, правда? Скажу честно, я сам иногда в это не очень верю. Но оно было именно так. А как это было, вы все узнаете позже, на Кальмерии.
– В таком случае ты великий герой, Бялек! – воскликнул я в недоумении.
– А что случилось с остальными людьми? – заинтересовался Ченг.
Бялек коротко объяснил.
– Значит, у вас нет машин? – спросил я.
– «Планетарные блохи» и самолет с Лигурии, – ответил кулёник.
«Надо будет ввести в корабль два вирокоптера», – подумал я. Мы были все ближе и ближе, и я начал замедляться, уравнивая скорость ракеты к скорости «Хорсдилера». Вскоре я увидел корабль на внешнем видеофоне. Но он был окружен силовым полем, через которое мы не могли пробиться.
– Бялек, ты знаешь, как отключить силовое поле? – спросил я.
– Да, нужно нажать эту клавишу… Ой-ёй-ёй! – вдруг крикнул Бялек и исчез. Через некоторое время мы услышали его испуганный голос.
– Я упал с полки.
– Тогда залезь обратно, – посоветовал я ему.
– Не могу, – ответил кулёник. – Слишком высоко. И что теперь? – воскликнул он почти плача.
Я беспомощно посмотрел на Ченга, словно ожидая от него выpyчки. Доктор подавил во рту какое-то космическое ругательство и развел руками.
Действительно, ситуация становилась абсурдной. Быть так близко к кораблю и не иметь возможности войти в него! Что делать?
И как, должно быть, чувствовал себя тогда Бялек! Пролетел благополучно столько световых лет и совсем рядом с целью – вдруг такая ситуация! Мы ничем не могли им помочь, они должны были как-то справиться с этим сами. Но как? Сообщивший об этом Бялек долго молчал. Было видно, что он совсем «потерял голову». Признаюсь, я тоже. Наконец Ченг спросил:
– Слушай, Бялек эти твои кождже…
– Ну конечно, «дети Кожджена»! – радостно воскликнул Бялек. – Пакденка! Что ж я раньше не догадался! Спасибо! Только поймет ли она, какая это кнопка?
– Ей это не нужно, – вoзразил я. – Достаточно будет того, что она тебя поднимет,
– Не знаю, сможет ли она. Но я попрошу двоих, – сказал кулёник, – Пакденку и Варминдeкa.
Через несколько минут все трое оказались в рубке. Кождженцы оглядывались вокруг с опаской и робким любопытством – видно было, что они здесь впервые. Вдруг Варминдек что-то крикнул – мы узнали это только по движению губ, так как до наших ушей не долетело ни звука – и указал на экран внешнего видеофона, на котором была видна наша ракета. Бялек что-то ему так же беззвучно ответил, и через некоторое время такого «немого» диалога, к которому присоединилась и Пакденка, оба подняли наконец Бялека, и кулёник отключил силовое поле.