Как-то менее охотно я читал журналы и газеты. Политические и экономические дела Чикерии, которыми как раз и пестрела большая часть статей, не интересовали меня совсем. Мало интересовала меня также третья большая тема – спорт, который в организованной форме существовал на Чикерии только какие-то последние сорок пять зотов. Hо он уже имел немало сторонников и быстро развивался.
Я охотно читал только статьи на темы биологии и астрономии. Сигурд тоже очень интересовался этим, мы часто вели друг с другом беседы на разные темы, то умозрительные, а то и научные и конкретные.
Одной из самых интригующих нас тем было «дело витьёма Тридонта», которое наделало на всю Чикерию много шума свыше вocемнадцать зотов назад. Жаль, что издание той книги о космосе, о которой мне тогда рассказывал Сигурд, было несколько раньше, иначе, конечно, дело пошло бы именно туда. И действительно, оно былo очень странным, очень загадочным; и о том, что же случилось с витьёмом, никто из чикоров так и не узнал.
Витьём Тридонт был преподавателем в каком-то высшем колледже в городе Трувандик, но жил он довольно далеко от города, на одиноко стоящей вилле. В тот вечер он был дома со своей сестрой и старой матерью – его жена и дети только что куда-то уехали. Напряженной работой он достиг высокой ученой степени, однако не был выдающимся и ему не «грозили» большие открытия, он был просто рядовым научным сотрудником высшего вуза. И вдруг все трое – витьём, его сестра и их мать – исчезли, словно провалились под землю Чикерии, и никто из чикоров так и не узнал, что с ними произошло. Только кто-то видел в тот вечер возле их дома группу как будто детей в возрате двенадцати-тринадцати зотов, но не обратил на это особого внимания, хотя его несколько удивило, что эти дети так поздно забавляются очень далеко от города. Kто-то еще через четверть кори видел какие-то странные творения, парящие в воздухе. Им не очень-то верили, но факт оставался фактом: витьём Тридонт исчез вместе со своей семьей, оставив на столе недоеденный ужин.
Заинтересовался этим делом и автор книги, которую я обсуждал с Сигурдом, и, проведя исследование, пришел к выводу, что те «дети» – этo пришельцы из космоса, которые и похитили всех троих на своем корабле. Только почему они так тайно прилетели, похитили их и улетели? На этот вопрос уже никто не мог логически ответить. Предполагалось, что oни хотели через них установить контакт с чикорами, но не могли долго оставаться на Чикерии из-за, например, слишком большой для них гравитации или плохого для них состава атмосферы.
Эта теория имела много слабых мест, что признавал даже сам ее автор. Почему, например, они так скрывались, если их целью было установить контакт с чикорами? Боялись нападения чикоров, что ли? Ведь, если они раньше хоть немного наблюдали за Чикерией – а без этого не состоялась бы посадка – они бы наверное знали, что ее жители очень гостеприимны и, скорее всего, слабы; а кроме того, если их техника уже позволяла межзвездные путешествия, не им было бы бояться конфликта с чикорами. Перестраховка, что ли? Это выглядело бы примерно так, как будто какой-то чикор периода «большой политики», сидя в бронированной боевой машине, испугался бы…. вида примитивного хордандца, стоявшего перед ним без оружия.
Однако это была единственная теория, которая вообще что-то объясняла. Ибо никакие местные видения ничего не давали, а кроме того, если даже предположить, что все трое были кем-то убиты, то куда делись их тела, и что с этими «детьми»? Все это было настолько загадочным, что некоторые чикоры даже думали, что это было какое-то вмешательство… богов или других сверхъестественных сил.
В действительности дело было довольно запутанным, о чем я узнал гораздо позже. «Гости с небеc» на самом деле похитили витьёма и его семью, но сделали это, увы, c совсем другой целью…
Обо всем этом я узнал от своей учительницы и от отца Сигурда. Оба они были сторонниками «космической» теории, хотя и осознавали ее слабые стороны. Я также неоднократно говорил на эту тему с Сигурдом, но мы не дошли до каких-то более конкретных выводов. Впрочем, вряд ли у нас могло бы получиться то, что не удалось ученым. Мы просто строили разные, иногда совершенно нелепые, предположения, и нам было даже очень весело от этого.
На самом деле это было далеко не весело. Все выглядело серьезно, трагично, настолько трагично, что хуже уже не могло быть…
«Идиллия» длилась два года. А потом настал тот день…