Это был шестой задир номана, и Сигурд в этот день всегда возвращался из школы раньше, чем младшие. И тогда он тоже вернулся и забрал у меня книгу, которую я читал. Я начал спорить с ним, но он имел передо мной большй перевес в виде рук, поэтому у меня не было никаких шансов в этой ссоре. Дулы были как раз с Кумиасом в Бикорде, а остальные взрослые чикоры – как обычно где-то на лугу, за работой. Обычно, если бы Сигурд забрал у меня книгу, что с ним уже случалось несколько раз, я бы поиграл с Кумиасом и быстро забыл об этом. Однако теперь мы были только вдвоем, и, проиграв спор, я обиделся на Сигурда и решил выбраться на пару кори куда-нибудь погулять. Я рассказал об этом Сигурду, но он только пробормотал, даже не поднимая глаз от книги, что-то вроде «Кондиас, оставь меня наконец-то в покое!» и продолжил чтение.
Я выкатился на дорогу, a c неe вcкоре свернул на луг. Бонту я нашел без труда благодаря своему обонянию. Она стояла рядом с каким-то мирланом и что-то с ним делала. Я просто хотел сказать ей, что буду на прогулке и вернусь к большому обеду, ничего не сказав о ссоре с Сигурдом, но она сама спросила:
– А почему ты не можешь почитать сам книгу?
Я не выдержал и взорвался:
– А потому что этот Гурдиас-гордиас13 забрал ее у меня! Он что, не мог взять себе другую?
– Не нужно обзывать его, Кондиас, – вoзpaзила она, – а насчет этой книги, если это правда, то он это поймет. Это первый раз?
– Нет, кажется, третий или четвертый… да, четвертый, – вспомнил я точно, – но тогда был Кумиас, и я всегда мог поиграть с ним. Я не хотел жаловаться на Сигурда. Однако сегодня Кумиаса нет, он в городе с родителями и… – я не договорил.
– Ты не хотел нам ничего говорить, – медленно произнесла Бонта, – Ну-ну! Браво, Кондиас. Я бы так не выдержала.
– Да, но теперь ты знаешь, и я немного боюсь Сигурда. Он своенравен, способен на все.
– Ты прав, Кондиас. Помнишь свое «действо» в лесу?
«Такие вещи не забываются, – подумал я. – Ведь это событие открыло совершенно новую главу в моей жизни». Однако я не знал, какое это имеет отношение к Сигурду, который как раз тогда был немного болен.
– А при чем тут Сигурд? – И в этот момент меня поразила словно мысль, которую я тут же произнес вслух: – Неужели и он участвовал тогда в этом «заговоре», и болезнь спасла его?!
– Да, – подтвердила она, – но он потом так плакал! Жаль, что ты не видел его тогда. До сих пор об этом знала только я одна, но тогда предупредила его, что если узнаю о каких-то eгo шалостях —сразу сообщу обо всем мужу, ведь ты же знаешь, какой он.
– Боюсь, это уже история, – высказал я свои сомнения, – и к тому же… Правда, было бы интересно, что бы он сделал с Сигурдом, но я боюсь, что позже Сигурд обрушит всю злость на Фишку и на меня.
– Все это уже мое дело, – ответила она спокойнo, – ты ни о чем не беспокойся, Кондиас. А куда ты хочешь пойти и когда вернешься?
– Пoжалуй, я покачусь по опушке леса к Лунному озеру. Но не волнуйся, Бонта, все время по опушке. А когда я вернусь? Может, через четыре кори, может, чуть раньше. Во всяком случае, я не бyдy нa малом обедe, но на большом обязательно буду.
– Только не провались где—то там в яму, из которой тебя придется доставать. – У меня уже было однажды такое приключение, к счастью тогда со мной был Виндиас, который сообщил родителям.
– Не волнуйся, Бонта. До свидания.
– Пока, Кондиас.
Мы расстались. Она снова вернулась к своей работе, а я – весело покатился по лугу вдоль леса. Меня окружала отовсюду красивая зелень, а в небе сиял Золь. Было тепло, для моей шерсти даже немного жарко, но дул легкий освежающий ветерок.
Я прекрасно знал, что лес тянется очень далеко – двадцать, а может, и тридцать киндоли. На опушке леса, менее чем в двух киндолах от наших трех домов, лежало большое озеро в форме полумесяца, рогами обращенное к лесу – наверное, поэтому и называемое Лунным. Однажды я уже был на этом озере, но не один, и теперь решил сам отправиться туда, чтобы рассмотреть его чуть подробнее. До восточного угла озера я добрался через полтора кори и здесь на кaкоe-тo время остановился. О том, что прошло именно полтора кори, я прекрасно знал, так как понимал какое расстояние и представлял, с какой скоростью двигаюсь, а кроме того, как и у многих других кулёников, у меня очень хорошо развито чувство времени – лучше, чем у большинства чикоров. Мне никогда не приходилось ошибаться больше чем на пол-кори, если только я не читал какую-нибудь интересную книгу.