А если бы они не знали пути к этому, как у тех это вполне вероятно, ибо они все время боролись не с холодом, как, по крайней мере, часть древних людей, а именно с теплом?
Мы, люди двадцать седьмого века, вступили бы, несомненно, в какие-то договоренности с местной цивилизацией – например, чикорской. Мы уже много лет были такими альтруистами.
Но они? Мы еще ничего не знаем о общественном строе, сложившемся у них в момент открытия этой планеты, об их образе мышления. А ведь им даже не нужно было быть какими-то закоренелыми кceнoфбами, чтобы не видеть выгоды, которую им давала возможность поселиться здесь.
А потом?…
Я представляю, как они себя чувствовали, когда их дети начинали рождаться все более и более тупыми… «Месть из могилы» планеты была ужасна. Она заставила их вернуться к себе домой и искать новые пристанища. Их нашли на Чикерии.
Еще одна агрессия, трагедия очередной цивилизации… И что дальше? Тем временем они, вероятно, выяснили, в чем заключалось влияние планеты, на которой мы только что были, на их потомство, и перед завоеванием Чикерии провели ее всестороннее исследование, в том числе вскрытие нескольких чикоров – в частности, семейства витьома Тридонта. Теперь уж точно история не повторится…
Я долго еще размышляла о различных аспектах трагедии двух завоеванных «богами c Лигоса» планет. Меня особо интересовало, что конкретно вызвало этот дебилизм у сидуров, но я ничего не могла придумать.
Утром, после завтрака, Селим и Патрик улетели на вирокоптере в ближайший мертвый город на целый день, Рамин же взял робота и отправился на соседний холм, где и начал раскопки. Лао, Согар и я закончили сначала вчерашнее вскрытие сидура, потом Лао присоединился к Рамину, а меня Согар попросил подменить его сегодня в лаборатории. Я охотно согласилась и почти до обеда занималась синтезом сложных органических соединений. Только за обедом я узнала, что на этой планете все-таки была местная цивилизация.
Лао и Рамин показывали нам разные предметы, принадлежавшие, несомненно, ей. Они довольно удачно попали на какую-то помойку, и именно мусорные баки представляют – за пределами кладбищ – лучшее, пожалуй, место для археологических раскопок. Как говорится в нашей пословице: «На каждой планете найдешь свой хлам».
По общему признанию, ни Лао, ни Рамин не были историками культуры, но благодаря химическому анализу мы легко определили возраст этих находок – последние датировались примерно сто сорока земными годами, что соответствовало почти ста восьмидесяти местным. Кроме того, даже непрофессионалу было ясно, чтo – по крайней мере, в этом районе планеты – еще не началась наша промышленная революция девятнадцатого века.
Во всяком случае, местная цивилизация существовала. Она существовала и была так жестоко стерта с лица планеты…
Селим и Патрик вернулись только к вечеру. Лингвист привез из города разные микрофильмы и книги, напечатанные на чем-то вроде бумаги угловатыми буквами, чем-то напоминавшими древнегерманское готическое письмо. Среди прочих находок был интересный прибор – по внешнему виду он напоминал мини-компьютер – вытянутый экранчик, кнопочки с замысловатыми значками на них – такими же как в книгах мертвой цивилизации. Патрик внимательно рассмотрел блоки, которые соединялись между собой. Похоже что отдельный блок с контактами напоминал собой аккумулятор для данной машинки. Еще неизвестно, включится ли этот прибор, и, даже если включится, не зная язык этой цивилизации все дальнейшие попытки поработать с этой штукой будут напрасными. Патрик со вздохом отложил аппарат в сторону.
– Сначала нам нужно выучить их язык», – сказал он.
– У тебя есть что-нибудь еще? – спросил Никос.
– Несколько книжек, – сказал Селим. – Мы долго искали их, они определенно устарели. Их язык, видимо, в какой-то степени основан на сидурском, хотя он несравненно более сложен. Через несколько дней мы обязательно прочитаем их. Мы попробуем начать с этого. – Он показал небольшую книгу, напечатанную угловатыми буквами, несколько напоминающими древнегерманскую готику, вероятно, для детей, так как в ней было много картинок.
– Эта батарея однозначно разряжена», – отметил Банго. – Нам нужно найти работающую.
– Где? – спросил я.
– На складах. Они, конечно, не опустошили их все, когда уходили», – ответил Селим.
Через несколько дней она была найдена, подключена – и устройство заработало! Там были как текстовые файлы, так и фильмы, а также аудиофайлы. Первые можно было прочитать довольно быстро, а вот со вторыми возникли проблемы. Человеческое ухо якобы может слышать звуки до 20 000 герц, но четко различает только до 10, максимум 12, воспринимая более высокие как свист, похожий на естественный язык дельфинов, первичный. Речь «богов Лигоса» была в диапазоне от 1800 до примерно 16 000 герц (хотя теоретически они могли слышать до 24 000), поэтому только Бялек мог воспринимать ее полностью. Для Селима, не говоря уже о других, это показалось странным, и переводчик воспринял её гораздо лучше.