Звёзды внутри тебя полностью

– Прежнего Бога ради! – выдохнул он. – Да я же чуть не поседел! Ох, клянусь чем хочешь, мы хотели быть рядом, когда ты очнёшься, но Шанди, та милая девушка из Благой Эвджинии, сказала, что с тобой всё будет в порядке, если только никто не станет стоять у неё над душой, и прогнала нас, и… А потом нас поймал этот господин Беккенбауэр, он у них теперь вместо Сафо, и от него было вообще никак не уйти, и… – У него кончился воздух в лёгких, и только это заставило его замолчать. Лу чувствовала, что у Сэла внутри ещё очень много слов, и для того чтобы самые главные из них могли прозвучать, много ненужных и бестолковых должны выйти и освободить дорогу…

– …и он велел нам возвращаться домой, – вдруг закончил за него Эмери. – Нам придётся послушаться, Лу. Он прав. Пока мы здесь, ваши волшебники не смогут толком восстановить защиту. Мы больше не имеем права рисковать жизнями и спокойствием всей магической диаспоры города. Лучшее, что мы можем сделать прямо сейчас, – это отойти и не мешать расхлёбывать ту кашу, которую заварили.

У Лу упало сердце.

Наверное, где-то внутри она всегда знала, что наступит время, когда ребята уйдут. Ведь, в конце концов, так кончались почти все книжки про друзей из других миров. Но она не была готова, что это время придёт так скоро.

Она вообще не была готова.

– Как, уже? – тихо спросила она.

– Это не навсегда, – заверил Сэл. – Как только снова будет можно, лично я сразу примчусь! Притащу кучу наших вкусностей и уж точно никуда не денусь, пока тебе не надоем и ты меня сама не прогонишь!

– Я тоже буду счастлив увидеть тебя снова, – очень серьёзно сказал Эмери. – А пока что мы сможем писать. Может быть, ты удивишься, но почта между мирами ходит вполне исправно… – Он вдруг спрятал лицо в ладони. – Прежнего Бога ради, столько всего случилось сразу. Никто из нас ведь даже ещё понять ничего не успел. Я не хочу уходить, зная, что мы бросаем тебя совсем одну, растерянную, уставшую и грустную. Ты точно этого не заслуживаешь. Ты… Ты ведь спасла меня. Дважды.

Лу неожиданно поняла: она не знает, что ответить. Этому не учила ни одна книжка по этикету. «Я с радостью сделала бы это снова»? «Я надеюсь, мне не придётся делать этого снова»?

Слова не находились, поэтому оставалось только одно. Она обняла Эмери, и он, такой тёплый и мягкий, заключил её в ответные бережные объятия. Они стояли так несколько минут, долго, не говоря ни слова, и горький комок, застрявший у Лу в горле, когда Эмери сказал, что уходит, таял, как льдинка на солнце.

Ведь это же и правда не навсегда, верно?

– Все друзья иногда расстаются, – сказала она вслух. – Это ничего.

– Ну да, только если это не домо-комо, – отозвался Сэл. – Я учился с одним из таких ребят, у них две головы, и они постоянно… Ох, честное слово, мне нужно перестать, да?

Лу обняла и его тоже. Что с того, что они уже делали это совсем недавно? Сэл прижал её к себе, зарылся носом Лу в волосы. Она уткнулась лицом ему в грудь, глубоко вдохнула. Выдохнула. Сэл пах потом, гарью, железистой ноткой крови. Драконом. Собой.

Он пах её лучшим другом.

– Не переставай никогда, – прошептала она.

– Госпожа Мёрфи пообещала проводить тебя домой, – сказал Эмери. – То есть… Мы взяли на себя смелость предположить, что пока тебе лучше вернуться к тёте. Но я бы хотел, чтобы ты знала – если ты с ней несчастлива, мы придумаем, можно ли устроить по-другому. Ты точно не обязана оставаться там, где тебе плохо.

– Пора идти, да? – Сэл с сожалением выпустил Лу из объятий, ещё на мгновение удержав её руки. Посмотрел ей в глаза. – Я счастлив, что ты появилась в нашей жизни, – сказал он.

Никто никогда ещё не говорил Лу такого.

Рик выполнил обещание и никуда не ушёл. Хорошо, потому что он действительно был ей сейчас очень нужен.

Эмери с Сэлом сказали, что провожать их до самого перехода ни к чему, потому что это будет для всех только сложнее, и Лу им поверила – разве они когда-нибудь ей лгали? Когда они ушли с площади, Лу серьёзно задумалась, не заплакать ли, но тут её как раз подхватила Ингрид – возбуждённая, с горящими глазами и целой речью о том, как завтра об Элоизе Спаркс, героине, узнает весь город. Рик со своей неизменной ироничной усмешкой на губах тоже как-то незаметно оказался рядом, и его невозмутимость была как якорь среди сегодняшнего сумасшедшего дня.

Если эти двое будут поблизости, чтоб утешать её, любить и охранять, то Лу чувствовала, что сможет справиться.

Сначала они заглянули на «Лавинию» – ведь если бы Лу заявилась домой в своём нынешнем виде, тётю Шерил хватил бы удар. Стоя под душем и оттирая с кожи грязь и засохшую кровь, Лу рассматривала новые шрамы у себя на груди – память о волчьих зубах. Она пока не поняла, что чувствует по этому поводу. Забавно будет, если когда-нибудь придётся объяснять тёте, как они появились…

У порога ванной ждала её родная школьная форма – аккуратно выглаженная и пахнущая свежестью недавней стирки. Лу высушила волосы, заплела косы. Посмотрела на себя в зеркало.

Удивительное чувство: быть снова такой же – и совсем другой.