Звонок в прошлое полностью

– Клубки с шерстью, – подсказала Джорджи.

– Клубки, – захихикала Нуми. – Глупость какая.

Джорджи успокоила себя глубоким дыханием.

– Нуми, папа дома?

– Угу.

– Я могу с ним поговорить?

– Нет.

– Почему? – спросила Джорджи, непроизвольно ударившись затылком о стену.

– Он устал и спит наверху. Нам он запретил подниматься. Даже пи-пи мы делаем внизу.

Правильнее всего было бы потребовать, чтобы Нуми поднялась с телефоном наверх и разбудила Нила. Ему звонит не кто-нибудь, а его жена, которая не разговаривала с ним целых три дня. Или тринадцать часов. Или пятнадцать лет.

– Пусть спит, – вздохнула Джорджи. – А с Элис можно поговорить?

– Элис с бабушкой играют в «Монополию».

– Важное занятие.

– Да. А мне тоже надо идти. Мой горячий шоколад совсем остыл.

– Мяу, – сказала дочери Джорджи. – Мяу-мяу, любовь моя, мой зеленый котенок.

– Мяу-мяу, мамочка. Я люблю тебя больше, чем клубки с шерстью.

Нуми отключилась.

В моей старой комнате есть волшебный телефон. По нему я могу позвонить своему мужу в прошлое. Там мой муж еще не является моим мужем. Там он свободный парень, который, скорее всего, не должен был бы становиться моим мужем.

В моей старой комнате есть волшебный телефон. Сегодня утром я выключила его из сети и убрала в шкаф.

Возможно, вся магия исходит от меня. На какое-то время я обрела магические способности. Ха-ха! Путешествие во времени!

Можно ли это считать путешествием во времени, если путешествует только мой голос?

В моем шкафу лежит волшебный телефон. И я думаю, что он соединен с прошлым. А еще я думаю, что своим вмешательством в прошлое я могу что-то исправить. Я думаю, что своим вмешательством в прошлое я могу задать нужный ход последующим событиям.

Когда Джорджи вернулась в кабинет, вид у Сета был такой, словно это в его жизни все шло наперекосяк. На рубашке расстегнулась еще одна пуговица. Всклокоченные волосы торчали возле ушей и на затылке.

Джорджи встала у доски, приготовившись записывать и подчеркивать.

Это было несложно. Персонажи их шоу появились много лет назад и успели приобрести индивидуальные черты. Оставалось лишь превратить все это в несколько эпизодов готового сценария. Джорджи могла заниматься этим даже во сне. Иногда так и бывало. Она просыпалась посреди ночи, вскакивала и принималась искать бумагу. Почему-то она так и не приобрела привычку класть на ночной столик записную книжку.

Нил тоже просыпался, стремясь схватить ее за бок и уложить обратно.

– Что ты ищешь? – спрашивал он.

– Бумагу, – отвечала Джорджи, вырываясь из его рук. – У меня возникла идея. Надо ее записать, пока не забыла.

Нил дышал ей в спину:

– Расскажи мне. Я запомню.

– Ты заспишь.

– Расскажи, – требовал Нил, кусая ее за спину.

– В общем, Хлоя – главная героиня – собирается на бал. Она выбирает, в чем ей пойти, и останавливает выбор на старом платье своей матери. Хлоя знает, что в этом платье ее мать когда-то блистала на школьном балу. Она хочет немного переделать платье, чтобы оно было как в фильме «Девушка в розовом»[29], но только портит мамино платье. А потом с ней произойдет что-то неожиданное и не слишком приятное, когда она будет танцевать под песню «Try a Little Tenderness».

– Запомнил. – К этому времени Нил силой укладывал ее обратно. – Танцы. Платье. «Try a Little Tenderness». Теперь можем спать.

Но они засыпали не сразу. Нил задирал на ней пижаму и начинал кусать ей спину, пока у обоих не пропадал сон.