Звонок в прошлое полностью

Потом Джорджи медленно погружалась в сон. Нил обнимал ее за бедро, уткнувшись лбом ей в плечо.

Танцы. Платье. «Try a Little Tenderness».

Джорджи тряхнула головой и посмотрела на доску, пытаясь вспомнить, где она перестала следить за ходом обсуждения.

В тот жуткий вечер, когда Нил рассказал ей о существовании у него подруги (черт бы побрал эту подругу!), Сет отвез Джорджи домой, а сам вернулся праздновать Хеллоуин. Она сидела в своей комнате, слушала взятые у матери альбомы песен Кэрол Кинг и писала жуткий монолог для зачета по сценическому искусству.

Тогда она еще подумывала стать актрисой. Потом решила, что ее внешность и мозги лучше соответствуют карьере сценариста.

– И что тебя так тянет сцена? – допытывался Сет. – Неужели тебе интересно произносить слова, написанные другими? Ты даже в движениях не свободна. Какой-нибудь режиссеришка будет командовать каждым твоим жестом… Актеры – всего лишь живые марионетки.

– Если это так, тогда ты встречаешься с кучей живых марионеток, – парировала Джорджи.

Джорджи хотелось быть не театральной актрисой, а актрисой разговорного жанра. Но такие актеры чаще всего выступали в клубах и барах. Джорджи терпеть не могла подобных заведений. Плюс работа по вечерам. А ей хотелось выйти замуж и иметь семью.

Сет уже тогда соблазнял ее карьерой телевизионного сценариста. «Это комедия с медицинской страховкой в придачу», – говорил он. Воображение рисовало ему роскошные особняки, дорогие автомобили и отдых на лучших курортах.

На следующее утро Джорджи отправилась в общежитие, где жил Сет, купив по дороге сдобных рогаликов. В коридоре ей попалась красотка Бреанна, с которой Сет провел ночь. Бреанна удивилась, увидев Джорджи. Джорджи молча кивнула ей, словно они работали вместе.

У Сета были мокрые волосы – недавно из душа. Когда Джорджи вошла, он менял постельное белье.

– Как грубо, – поморщилась она.

– Что грубо?

– Это.

– А тебе предпочтительнее, чтобы я не менял простыни?

– Мне предпочтительнее, чтобы девица, душ и смена белья произошли до моего появления и я бы не думала о твоем сексе с Бреанной.

Руки Сета застыли с наполовину развернутой простыней.

– Значит, ты об этом думаешь? – улыбнулся он.

Джорджи молча села за стол. Сет учился на старшем курсе и потому жил один. Включив его компьютер, Джорджи искоса поглядывала, как он перестилает кровать.

Что ни говори, а Сет был великолепен. Он знал свои сильные стороны.

Большинство его сверстников представляли собой сырой материал. Красивые глаза, не всегда мытые и расчесанные волосы, кое-как подобранная одежда. Сет в этом напоминал девчонку. Он был лучшей девчонкой, чем Джорджи, поскольку знал, как пользоваться своими природными данными. Он тщательно следил за длиной волос и, естественно, не забывал регулярно их мыть. Он носил одежду пастельных тонов, отчего его кожа выглядела загорелой. Сет умел себя преподнести. Ей. Всем. «Вот он я, – говорил его облик. – Прошу любить и жаловать».

Джорджи смотрела. Джорджи любовалась им. Но внутри у нее ничего не шевелилось. Бабочки в животе не порхали. Она не чувствовала себя избранной, приходя сюда и зная, что до нее Сет кувыркался в постели с другой представительницей женского пола. Она знала: Сет охотно включил бы ее в список. Но не сделал бы единственной.

Нил излечил ее от тяги к Сету.

Что теперь излечит ее от тяги к Нилу?

И почему ее вечно тянет к парням, которые спят с другими девицами? Будь она диким животным, ее вид был бы обречен на вымирание.

Сет растянулся на кровати и включил телевизор. «Озорные анимашки»[30]. Джорджи бросила ему рогалик.

– Ну как, утро оказалось мудренее вечера? – спросил Сет, извлекая рогалик из пакета.

Джорджи закинула ноги на стол и тоже уткнулась в экран телевизора:

– Я в лучшем виде.

Когда фильм прервала реклама, Джорджи открыла на компьютере нужную папку. Помимо их колонки, ее гороскопов и обязанностей выпускающих редакторов, они с Сетом регулярно делали пародию на обзор фильмов – «Обзор от вашей мамочки»… В каждом выпуске красовалось фото матери Сета. На этой неделе они обсмеивали фильм «На игле».

Реклама закончилась. Сет снова прилип к экрану.

– У него есть подружка, – сказала Джорджи.

Сет резко повернулся к ней и поморщился:

– Ты хочешь сказать, все это время у него была подружка?

– Да.

Он выключил телевизор, подошел к столу и сел на другой стул.

– Забей на него, – посоветовал Сет, слегка толкая Джорджи локтем. – Я устал тебе повторять: это была пустая затея.

– И с какого времени ты понял, что она пустая?

– Да с самого начала. Джорджи, не забывай, я романтик.

– Романтик, окруженный табуном девиц.

– Табун девиц – это тоже романтично.