- Хён, что происходит? – закричал Минни, высунувшись из окна их с герцогом спальни. Юноша был занят перекрашиванием волос и только что помыл голову, поэтому почти ничего не слышал из-за шума воды.
Художник поднял на него жалобный, беспомощный и полный отчаяния взгляд.
- Я спущусь, – объявил Минни.
- НЕТ! – заорал Джунсу.
- Ах, ребята. – Входная дверь открылась, и на крыльце появился Хичоль, но вовсе не тот, что «нашел своего падре». Подняв голову, он помахал замершему у окна Минни. – Заходите, побеседуем.
Вампир поманил Джунсу пальцем, и тот, хотя сейчас при всем желании не смог бы встать на дрожащие ноги, оторвался от земли и полетел в дом. Там магическая сила расположила его в кресле. Художник зябко поежился, увидев сидящего внизу лестницы монаха с пылающим праведным гневом взглядом, Хичоля-певца, забившегося в угол дивана, и медленно спускающуюся со второго этажа Настю, которая каждый раз ступала так, словно шла прямиком в ад.
- Минни, выходи немедленно, не заставляй взрослых ждать! – игриво-строгим тоном потребовал Хичоль-вампир, встав в центре гостиной. – Какой невоспитанный ребенок!
Судя по звукам, на втором этаже выбило одну дверь. Минни закричал и, поняв, что прятаться от такого чудовища все равно бесполезно, вышел из комнаты. Правда, перед этим он успел отправить сообщение своему парню: «Хичоль жив. На помощь.»
- Оппа, прости, – сквозь слезы пролепетала Настя, сотрясаемая крупной дрожью. – Оппа, я не предавала тебя, они меня украли…
Хичоль улыбнулся, качая головой.
- Ты предала меня в тот момент, когда решила, что слепой и слабый парень тебе отвратителен, – заметил он. Его голос звучал мягко, но Настя схватилась за горло, задыхаясь. – В тот момент, когда начала изменять, считая уже покойником. Куколка, – не отпуская Настю, вампир обратился к певцу, – я даже стал совсем плох в постели. Как настоящий старик. Думаю, Лисичке это тоже не нравилось: она хотела трижды за ночь, а меня уже хватало максимум на три раза в неделю. Но теперь все снова отлично, скоро сам в этом убедишься.
- Да не буду я с тобой больше спать! – закричал артист, вскочив с дивана.
Невидимое лезвие полоснуло его щеку, оставив глубокий порез. Пока он еще не начал затягиваться, вампир подошел к айдолу, схватил за волосы, чтобы не дать отвернуться, и с упоением слизнул кровь.
- Один из нас, – осуждающе произнес он. – Знаю, знаю. Эх, Чанмин… Вообще-то, за создание слуг без разрешения принято убивать. Но я бы не тронул его, если бы узнал раньше. Приятно, что он выбрал тебя. Ведь я не хочу, чтобы тебе стукнуло сорок или, того хуже, шестьдесят. Красота не должна увядать, куколка.
- Нарцисс, как твой чокнутый сынишка, – прошипел Хичоль-певец. – Дохлый сынишка.
Теперь вампир его жалеть не стал – бросил свой оригинал прямо в черный рояль, украшавший гостиную. Музыкальный инструмент перевернулся на бок, крышка отвалилась; Хичоль сломал два ребра и лежал неподвижно, чувствуя боль при каждом вдохе.
- Джунсу, подлечи или дай свою кровь, – сухо приказал вампир. Художник, чуть не свалившись при этом на пол, встал с кресла и помчался к пострадавшему певцу. – Ах, да, Настя… живи. – Хичоль махнул рукой, и девушка упала на колени, с трудом втягивая воздух в легкие.
Минни плакал, стоя на лестнице и от шока совсем не замечая, как слезы бегут по щекам.
- Вы убили моего сына. – Голос вампира стал холодным, твердым и сулившим опасность, как стальной клинок. В его глазах полыхнуло страшное пламя сдерживаемой ярости. – Убили Донни, который не отнял жизнь ни у кого из вашей придурочной компании. Вы спасли свою беременную шлюху, вместо Минни пулю получил мой слуга. Даже жалкие мальчишки из EXO не пострадали… – Хичоль, сжав уродливую руку в кулак, взревел на весь дом: – ЗА ЧТО ВЫ УБИЛИ ДОНХЭ?!
Минни был на грани обморока, и ему пришлось крепко ухватиться за перила, чтобы не пересчитать ступеньки носом.
- Да мы его не убивали! – завопил Джунсу. Он дал Хичолю-певцу своей крови, потому что на исцеление сейчас был не способен. – Никто из присутствующих и пальцем не притронулся к твоему сыну!
- Я догадываюсь, кто убивал Донни, – хмыкнул вампир. Он подошел к Кюхёну и, наклонившись, вонзил клыки в его шею. Монах едва успел заменить некоторые стратегически важные воспоминания. – Я знаю, что твоя кровь умеет лгать, – объяснил Хичоль, сделав несколько глотков, – но не смог не насладиться снова этим деликатесом. Как хорошо, что моя куколка не успела забрать твою эксклюзивную девственность, испортив этот чудесный напиток. Ты станешь элитным угощением для моих слуг. Их у меня теперь много, а ты такой худенький – надеюсь, не слишком быстро умрешь, на тебя еще и в другом смысле желающие есть. – Хичоль-вампир оттолкнул от себя Кюхёна и выпрямился, глядя на остальных пленников. – Как я и думал. Конечно, сама сцена убийства, возможно, изменена, но участники, думаю, именно те, кого обвинял я сам. Джунсу-я, – сладким голом позвал Хичоль, – твой мужчина поплатится.
