- Кю! – Хичоль-певец, первым понявший, что освобожден от невидимых пут, бросился к монаху и, приподняв, обнял его. Он проверил пульс: несчастный еще был жив. Хотелось оторвать старому садисту голову, но не получилось бы даже влепить ему пощечину. Хичоль скорее прокусил свое запястье, чтобы хоть смочить губы раненого вампирской кровью, однако не успел поднести руку к его лицу – магия двойника бесцеремонно отбросила артиста в сторону.
- Обойдется без сверхъестественной помощи, – сказал жестокий вампир, приблизившись к своей жертве. Он опустился перед монахом на одно колено и почти ласково провел рукой по его волосам. – Куколка, не волнуйся. К темноте можно привыкнуть, знаю по себе. И потом, в самом деле, разве можно Кюхёнам без серьезных травм? Я всего лишь соблюдаю традицию. Иди сюда, или сам притащу. И ты, Настя, тоже.
Последнее требование прозвучало гораздо грубее всех слов, обращенных к певцу. Но оба послушались, на одинаково негнущихся ногах подковыляв к монстру.
- Джунсу, Минни, я ухожу, – продолжил Хичоль с нотками официоза. Он будто сообщал коллегам о предстоящей деловой поездке. – Забираю вашего мага, раз уж вы отняли моего. Также со мной пойдет Настя, которая может быть полезна, но отныне – исключительно вне моей постели. Ее теперь станет согревать один из самых красивых артистов корейской эстрады. – Вампир, все еще стоявший на одним колене, взял руку настоящего Хичоля и, как галантный кавалер далекого прошлого, поднес ее к своим губам. Певец находился в полном оцепенении. Он вообще не мог взять в толк, как раньше спал с таким жутким порождением зла, а тем более – как ему было начинать это делать снова в ближайшее время (черт знал этого психопата, он мог сорвать с «куколки» одежду уже через час-другой). – Итак, Джунсу, Минни. Вы остаетесь здесь, чтобы передать важное послание своим мужчинам. Я не нападу на них сейчас, но лишь для того, чтобы они сослужили мне одну услугу. Пускай ждут своего смертного часа и дрожат, видя меня в каждой тени. Я приду за ними, когда мне будет нужно. И тогда они заплатят за то, что сделали с моим младшим сыном.
Вампир растворился в воздухе, прихватив с собой певца, монаха и проводницу. Он получил способность к телепортации.
В гостиной воцарилась тишина. Джунсу невидяще смотрел прямо перед собой. Ему пришлось очнуться лишь тогда, когда он все-таки услышал некий звук. Это был Минни. Он сидел на коленях на полу и, обхватив голову руками, раскачивался взад-вперед, как сумасшедший, бормоча:
- Глаза… Глаза… Ему выжгли глаза…
Джунсу подполз к Минни и обнял его, заставляя сидеть спокойно.
- А могли тебя убить, – напомнил он тихо. – Лучше так, правда?
- Когда обгораешь на солнце – это больно, – всхлипнул Минни, обняв Джунсу в ответ. – Когда… Когда сгорают глаза… Явно намного хуже. Он очень сильно мучился?
- И надеюсь, еще помучается, – вздохнул Джунсу. – Не убьют же они его… сразу…
Джеджун замер в десятке шагов от Хичоля, смертельно побледнев. Тот протягивал ему правую руку.
В черной кожаной перчатке.
- А теперь мне начинает казаться, что ты вовсе не скучал, – заметил вампир, принимаясь сокращать расстояние между собой и близким к панике омегой. Джеджун начал пятиться, но натолкнулся спиной на манекен. Ужас полностью объял его, когда, устремив взгляд вдаль, он увидел в другом отделе, где располагалась одежда для беременных, трупы обеих продавщиц, охранника магазина и всех телохранителей. – Неужели не хочешь пообщаться с начальником своего супруга? Ах, прошу прощения, я же его уволил. Как только получил силу в полном объеме, обрел способность разрывать связь со своими слугами. И разорвал.
К Джеджуну подбежала Сильвия, готовая пообщаться с Хичолем, которого тоже хорошо помнила. Омега вышел вперед, хватая девочку за руку и уводя за свою спину.
- Что вам нужно? – спросил он осторожно, стараясь, чтобы голос звучал вежливо и одновременно твердо. – Вы хотите мести за своего сына? Мой муж его не убивал. И это произошло не из-за меня.
- Ты же понимаешь, что это уже не имеет значения, – как будто с сожалением признал Хичоль. Он все-таки подошел к омеге и, легко найдя под складками еще не купленной одежды живот, провел по нему рукой в перчатке. Джеджун чуть заметно задрожал. – Так странно и удивительно. Ребенок моего некогда любимого слуги… Как думаешь: альфа, омежка?
- Я не знаю. – Джеджун, все еще держа Сильвию за своей спиной, отодвинулся от манекена и сделал пару шагов назад, чтобы не стоять вплотную к чудовищу. – Пожалуйста, умоляю вас, не причиняйте вреда моему ребенку.
- И не собирался. – Хичоль прижал руку к груди, сделав вид, что оскорблен таким предположением до глубины души. – Если честно, я просто мечтаю увидеть этого малыша собственными глазами! Так что ты в безопасности, чудо природы, пока не родишь. – Вампир взял одну прядь волос Джеджуна и аккуратно заправил ее за ухо. Омега закрыл глаза, и по его щекам скользнули первые слезинки. – Ты так боишься меня, солнышко? Думаешь, я могу сделать больно даме в положении?
