Он утверждал: «Социальное нельзя свести к биологическому. Социальное не из чего вывести, как из биологического. В книге я предлагаю решение этой антиномии. Оно основано на идее инверсии. Последняя кратко может быть выражена так: некое качество (А/В) преобразуется в ходе развития в свою противоположность (В/А), – здесь все не ново, но все ново. Однако надлежит представить себе не одну, а две инверсии, следующие одна за другой. Из них более поздняя та, о которой только что шла речь: последовательный историзм ведет к выводу, что в начале истории все в человеческой натуре было наоборот, чем сейчас (если отвлечься от того, что и сейчас мы влачим немало наследства древности): ход истории представлял собой перевертывание исходного состояния. А этому последнему предшествовала и к нему привела другая инверсия: «перевертывание» животной натуры в такую, с какой люди начали историю». Подавляющее большинство исследователей выдвинутую ученым гипотезу о начале человеческой истории отвергает.
Поршнев является автором книг: «Народные восстания во Франции перед Фрондой (1623–1648)» (1948), «Очерк политической экономии феодализма» (1956), «Современное состояние вопроса о реликтовых гоминоидах» (1963), «Мелье» (1964), «Франция, Английская революция и европейская политика в середине XVII века» (1970), «О начале человеческой истории: Проблемы палеопсихологии» (1974–2007), «Тридцатилетняя война и вступление в нее Швеции и Московского государства» (1976), «Социальная психология и история» (1966, 1979), «Загадка «снежного человека»: современное состояние вопроса о реликтовых гоминоидах» (2012) и др.
Альберт Захарович Манфред, советский историк, наиболее известный биографией Наполеона и трудами по истории Великой французской революции, родился 15 (28) августа 1906 года в Петербурге в еврейской семье адвоката Захара Львовича Манфреда и переводчицы Розы Самуиловны Розенберг, сестры художника Леона Бакста. Манфред учился в гимназии Нечаева и в Тенишевском училище, окончил вечернюю школу в Саратове. В 1926 году он поступил в аспирантуру РАНИОН (Российская ассоциация научно-исследовательских институтов по общественным наукам) со вступительной работой «Бланки в революции 1848 года». В 1930–1932 годах, после окончания аспирантуры, Манфред преподавал в Ярославском педагогическом институте, в 1932–1937 годах – в Ивановском педагогическом институте. С 1933 года он являлся профессором. В 1937 году он был исключен из партии и уволен с должности. С 1938 года он преподавал в Якутском педагогическом институте, однако через несколько месяцев работы был арестован без предъявления обвинения и возвращён в Иваново, а позднее переведён во Владимирскую тюрьму. В 1940 году Манфред был освобождён за отсутствием состава преступления. В 1940–1949 годах он преподавал в Московском областном педагогическом институте, в 1945–1948 годах – на историческом факультете МГУ, в 1945–1961 годах – в Московском государственном педагогическом институте иностранных языков и в 1945–1949 годах – в МГИМО. В 1950 году Манфред защитил докторскую диссертацию «Внешняя политика Франции от Франкфуртского мира до союза с Россией (1871–1891)». С 1945 года Манфред являлся старшим научным сотрудником Института истории АН СССР, в 1966–1968 годах был заведующим сектором новой истории западноевропейских стран Института истории АН СССР, а с 1968 года заведующий сектором истории Франции Института всеобщей истории АН СССР. С 1966 года он являлся вице-президентом, а с 1972 года – президент Общества «СССР – Франция». Он был почётным доктором Клермон-Ферранского университета (1967). Ученый умер 16 декабря 1976 года в Москве.
Манфред считал, что глубинные национальные интересы России и Франции всегда требовали их сотрудничества во внешней политике, экономике, торговле, культуре, что географическое положение этих государств делало их естественными союзниками в борьбе против германского милитаризма и это сотрудничество может успешно продолжаться после установления в СССР коммунистического строя. Реальное содержание Великой французской революции он видел в переходе от феодализма к капитализму. Манфред верил, что эта революция обеспечила большой прогресс в раскрепощении человека и защите его прав и свобод. Он идеализировал Максимилиана Робеспьера и вслед за ним полагал, что революционное насилие – «справедливое и необходимое средство борьбы народа». Однако историк осуждал политику террора на позднем этапе, когда она превратилась в «инструмент расправы с неугодными лицами, грабежа, личного обогащения и бесчестных злоупотреблений». Манфред искренней сочувствовал Робеспьеру, «человеку действия, человеку железной воли и неукротимой энергии», и Жан-Полю Марату.
