Квартира Шиманского была ужасна и напоминала притон. Ни один среднестатистический немец, добившийся в жизни хоть какого-то благополучия, не захотел бы однажды проснуться в такой квартире. Горы немытой посуды в раковине, батареи пивных бутылок и обшарпанный магнитофон, играющий нечеловеческую музыку. Появилось даже такое знаковое, семиотическое понятие, как «предметно-вещественный мир Шиманского». А журналистская братия прозвала героя «отвязным неряхой», «асфальтовым ковбоем», «новогодним помоечным подарком», «парнем без тормозов», «героем среди “крутых парней” и “сладких кисок”».
Авторы сериала и не собирались возражать против такого наклеивания ярлыков. Они сделали ставку не на зрелого зрителя, а на поколение будущего. Шиманский покорил молодежь, выйдя к тинейджерам без оружия. Да и зачем ему оружие, если он такой же, как они. Ему так же, как и его юному зрителю, некогда и неохота прибираться в квартире. В первом же безмолвном эпизоде пилотного фильма он, раздумав жарить яичницу, просто взбалтывал в стакане сырые яйца и выпивал их без особого удовольствия. Работать ему хотелось как умереть. Поэтому он отправлялся не к себе в полицейский офис, а в ближайший кабачок, откуда звонил по телефону, чтобы сообщить, где находится. Когда его вызывали на очередное дело, он без всякого энтузиазма откликался: «Ах, девушка! Ну почему именно я? Неужели больше некого послать?»
Кстати, в пилотном выпуске была небольшая подсказка – своего рода шутка авторов над своим же замыслом и над телевидением с его зомбирующим эффектом. В одном из первых эпизодов Шиманский идет по улице на работу и видит, как некий маргинальный тип пытается выкинуть из окна верхнего этажа телевизор. «Вернер, идиот, что ты делаешь?!» – кричит комиссар. «Сами смотрите ваш дурацкий ящик!» – отвечает тот.
Шиманский в исполнении Гёца Георге из выдуманного персонажа превратился в живого человека. Сразу после выхода сериала юноши и девушки признавались в письмах, адресованных Хайо Гису и Гёцу Георге, что хотят быть похожими на Шиманского, потому что он добрый и простой. Теперь даже самого Георге его зрители ласково называли Шимми. Старшее поколение немцев, привыкшее к педантичным стражам порядка, косилось в сторону неряшливого дикаря недоверчиво. Но стоило СМИ поделиться информацией, что Гёц Георге подбирает брошенных собак для своего питомника, как все кинулись спасать бездомных собак. А потом появилось сообщение, что Гёц посещает занятия йогой. Разглядывая в зеркале свои пивные животики, немцы старше сорока потянулись в секции йоги.
Шиманский сделался настолько популярным, что были выпущены учебники для начальной и средней школы – «Грамматика по Шиманскому» и «Немецкий язык Шиманского». Его серая куртка-парка превратилась в культовый символ: в первый же месяц демонстрации сериала такие куртки были мгновенно распроданы в супермаркетах.
На следующий день после ошеломившей всех пилотной серии по федеральному телевидению во избежание грядущих беспорядков, вызванных фильмом, выступил полицейский президент Рурской области со следующей речью: «Созданный на студии WDR сериал “Шиманский” и по сюжету, и по актерскому исполнению не имеет никакого отношения к реальной жизни, действительному положению вещей и тем более к работе полиции. То, что действие происходит в Дуйсбурге, является скорее совпадением и служит лишь тому, чтобы продемонстрировать все мнимые особенности рурской среды и рурского “дна”. Это ни в коем случае не связано с подлинной жизнью города». Далее полицай-президент не без иронии добавил: «Все, что касается вопроса о художественных достоинствах данного произведения и хорошем вкусе, находится вне компетенции полиции».
За этим выступлением последовали и другие, больше похожие на полицейские отчеты о количестве преступлений в разных областях Германии. Должностные лица по центральным телепрограммам разъясняли зрителям, что в текущем году в земле Северный Рейн – Вестфалия было зафиксировано всего одно убийство и сразу же раскрыто, а за прошлый, 1980 год в области вообще ни одного убийства не произошло.
Существовали как будто две правды: правда жизни и правда фильма. Зрителям показали то, во что невозможно было поверить, и именно поэтому они поверили.
Другой пример массовой мистификации, созданной СМИ, появился на заре перестройки в СССР. Это был телевизионный сюжет-мистификация, подготовленный музыкантом Сергеем Курёхиным и журналистом Сергеем Шолоховым и впервые показанный в 1991 году в телевизионной передаче «Пятое колесо» по Ленинградскому телевидению.
Сюжет состоял из интервью, которое Сергей Шолохов брал у Сергея Курёхина, а также фотоматериалов, документов из архивов, интервью с «учеными». Авторы передачи утверждали, что создатель Советского государства В. И. Ульянов-Ленин в больших количествах употреблял галлюциногенные грибы и сам в результате превратился в гриб:
