Купером занял место 18С (иногда называют 18Е или 15D) в задней части салона и вскоре закурил: в те годы еще разрешалось курить, для этого отводилась хвостовая часть салона. Он заказал стюардессе бурбон с содовой, а когда она вернулась, протянул ей записку. Только в те годы стюардесса могла засунуть записку в карман и забыть о ней. Флоренс Шаффнер решила, что это любовное послание от пассажира. Однако Купер остановил ее и настойчиво предложил ей ознакомиться с запиской: «Мисс, настоятельно советую прочитать послание. У меня с собой бомба». Она прочитала: «В моем кейсе лежит бомба. Я использую её в случае необходимости. Сядьте рядом со мной. Ваш самолет угнан». Стюардесса испугалась и подчинилась, попросив показать взрывное устройство. Угонщик открыл кейс и показал 8 цилиндров, опутанных проводами.
Он хотел получить 200 тысяч долларов 20-долларовыми купюрами, 4 парашюта, из которых 2 основных и 2 резервных, и бензовоз в аэропорту Сиэтла. 200 тысяч долларов – это 1,16 миллиона долларов по курсу 2015 года. И Купер эту сумму получил.
Такая операция, с захватом борта, требованием и ожиданием выкупа, обычно заканчивается арестом или ликвидацией преступника. Купер не просто рисковал: он затеял невероятную по наглости авантюру. Причем у него даже не было сообщника, во всяком случае, никто на борту активности не проявил. Было удивительно, что Купер вовсе не испытывает волнения. Все объяснилось позднее, когда стало ясно, что он все продумал заранее.
Стюардесса ушла в кабину пилотов. Тут же на землю было доложено об угоне. Были подняты по тревоге полиция и ФБР. Пока собирали всю запрошенную сумму, самолет час с лишним кружил над Сиэтлом. Дэн Купер снова заказал бурбон и даже дал Шаффнер чаевые за беспокойство. Он попросил доставить на борт пищу для экипажа, когда самолет приземлится.
Как только лайнер приземлился, Купер отпустил пассажиров, старшего бортпроводника Элис Хэнкок и стюардессу Шаффнер. Когда на борту остались только экипаж и бортпроводница Тина Макклоу, Купер приказал взлететь и направляться в Мехико. Стюардессу он оставил с собой, а экипажу велел не покидать кабину. Лететь следовало на высоте 3 тысячи метров над землей со скоростью 315 км/ч.
Казалось бы, после этого можно было одолеть одинокого Купера, и, вообще, стоило подмешать ему что-то в бурбон. Но ничего такого не произошло. Авиалайнер вновь поднялся в воздух и полетел в Мехико. За ним устремились 2 истребителя F-106 ВВС США. Курам на смех. Должно быть, позднее Купер очень веселился, вспоминая свой полет.
Через некоторое время он приказал Тине Макклоу идти в кабину пилотов. Как только она ушла и закрыла дверь, замигал световой индикатор: задний трап оказался открыт, а салон разгерметизировался. Пилоты стали вызывать Купера по внутренней связи, но его уже и след простыл. В салоне его не было, а на сиденье остались только галстук с перламутровой булавкой и окурки сигарет.
«Боинг-727» благополучно сел в Рено с опущенным задним трапом. Взлетно-посадочную полосу тут же окружили агенты ФБР. Они поднялись на борт и тщательно осмотрели салон, но нашли только 2 из четырех парашютов. Сотрудники ФБР считали, что Купер просил 4 парашюта, чтобы местные власти подумали, что он заставит заложников прыгать вместе с ним. Но специалисты считали, что у Купера не было профессиональных навыков прыжков с парашютом. Парашютист никогда не стал бы прыгать ночью при сильном ветре и температуре за бортом – 57 градусов в пальто и мокасинах. Опытный профессионал обязательно проверил бы состояние парашютов перед прыжком и уж точно не стал бы выбирать для прыжка учебный. По мнению сотрудников ФБР, шансов выжить у Купера не было. Прыгать в горной местности без карты, без необходимого оборудования, при ужасных погодных условиях означало обречь себя на верную смерть.
ФБР предположило, что угонщик покинул борт над юго-восточной частью штата Вашингтон и приземлился вблизи озера Мервин. Самолет закрывали плотные облака, и военные летчики, управлявшие истребителями, не заметили парашютиста.
Кейс с бомбой и деньги найдены не были. Местность, где предположительно должен был приземлиться угонщик, тщательно прочесали, но никаких следов приземления парашютиста не обнаружили.
Все люди, общавшиеся с Купером на борту самолёта, были тщательно допрошены. С их слов составили фоторобот, но никто не смог по нему опознать конкретного человека.
