В 1923 г. в газете «Советская Сибирь» был опубликован очерк А. Кручины «В глухом углу в Кузнецке», где рассказывалось о зверства анархистов под командованием атамана Г. Ф. Рогова. Там впервые появилось понятие «роговщина», а Рогов оказался главой шайки изуверов. Там же впервые появилась цифра в 700 жертв палачей. Дело Кручины продолжил писатель В. Я. Зазубрин (Зубцов). В 1926 г. он опубликовал в «Сибирских огнях» очерк «Неезжеными дорогами», где рассказал о воспоминаниях некоего роговца Волкова, как тот собственными руками живьем распилил «колчаковских милиционеров Миляева и Петрова», а потом продал писателю за 5 руб. пилу, которой казнил врагов, – для музея. Согласно Зазубрину, всего роговцы убили тогда 2 тыс. человек из 4 тыс. проживавших в Кузнецке.
История «роговщины» беспрекословно тиражировалась в литературе вплоть до конца 1960-х гг. И только в брежневские времена общественность услышала протесты еще живших в те годы красных партизан Рогова. Они утверждали, что крестьянских бунтарей преднамеренно оклеветали. Никаких расправ в Кузнецке не было – было сражение каппелевцев с красными партизанами. Местные жители восстали против колчаковцев. Верховный правитель приказал подавить бунт. Кузнецкий ревком взмолился о помощи. На призыв откликнулись несколько разбойничьих банд, действовавших под видом красных партизан. Они и устроили в городе грабеж и резню. Роговцы пришли четвертыми и прекратили бойню. Но когда местным властям потребовалось скомпрометировать крестьянских анархистов, все жертвы резни были преднамеренно приписаны Рогову и его бойцам. Роговцы действительно расстреляли несколько грабителей, на которых указали люди из народа. После этого грабеж и убийства прекратились.
В 2003 г. в областном Томском госархиве были найдены документы, неопровержимо подтвердившие версию роговцев. 20 октября 2007 г. в селе Хмелевке, где в братской могиле покоятся останки прославленного партизанского командира Григория Федоровича Рогова, открыли мемориальную доску в память о герое Алтая времен Гражданской войны.
Среди всех народов севера Сибири самыми воинственными были чукчи. Они «…не представляли собой какого-либо объединения, не было у них даже родовой организации. Каждое стойбище жило своей жизнью, иногда объединяя усилия с другими стойбищами для охоты или войны. Русские источники отмечают отсутствие у чукчей каких-либо «начальников». По чукотским преданиям, военными отрядами руководили «силачи» (эрмэчьын), которые просто объезжали разные стойбища, предлагая присоединиться к ним для похода. При всем этом чукчи осознавали свое единство, называя себя «лыгъораветлан» («луораветлан») – настоящие люди, а другие народы «таннгытан» – чужаки» (Е. И. Подражанский). Сражались они копьями и стрелами, наконечники были либо из кости, либо из камня – кремня, обсидиана, горного хрусталя.
Воевали чукчи с американскими эскимосами, которые были богаче их азиатских соседей. Чукчи – морские охотники перевозили в Америку на байдарах чукчей-оленеводов, являвшихся лучшими бойцами. Сражения были ожесточенные, но чаще побеждали чукчи. После победы, пограбив врага, они переплывали обратно на Чукотку. На своем континенте чукчи воевали с коряками и юкагирами и обычно тоже одерживали верх. Во всех военных походах их союзниками выступали азиатские эскимосы.
Не надо думать, будто северные войны были чем-то схожи с войнами европейскими или южноазиатскими. В самом значительном известном сражении с русскими на реке Орловой численность чукчей была около 500 человек, а русских – почти в четыре раза меньше. В 1711 г. к чукчам на разведку был послан казак Петр Попов с двумя помощниками. Официально они безуспешно уговаривали чукчей перейти в русское подданство, а на деле, переезжая от стойбища к стойбищу, они подсчитали, что общее число хороших лучников у чукчей около 2050 человек.
Вплотную проблемой непокорного народца (около 10 тыс. человек) занялось правительство императрицы Екатерины I. В 1727 г. на Чукотку для приведения в подданство немирных племен была направлена секретная дальневосточная экспедиция. Возглавил ее якутский казачий голова полковник А. Ф. Шестаков, получивший звание – Главный командир Северо-Восточного края. В помощники ему отрядили капитана Тобольского драгунского полка Д. И. Павлуцкого.
14 марта 1730 г. отряд Шестакова численностью 144 казака натолкнулся на вышедший в поход против коряков отряд чукчей числом более 1,5 тыс. На реке Погыче (т. е. Анадыре) русские были обращены в бегство, погиб сам Шестаков. Чукчам досталось боевое знамя. Это была первая победа чукчей над русскими. Она вошла в народные легенды как небывалый подвиг.
Отомстил за Шестакова Павлуцкий. В течение нескольких дней 1731 г. его казаки, коряки и юкагиры разгромили чукчей в трех битвах. Всего погибло около 790 чукотских воинов, победители захватили более 12 тыс. голов оленей. С этого времени чукчи перешли к партизанской войне и воевали преимущественно полярными ночами.
