Среди политических работ М. Драгоманова тех лет, написанных преимущественно на украинском языке, следует отметить «Вступительное слово к „Громаде“» (1878), «Шевченко, украинофилы и социализм» (1879), «Пропащее время — украинцы под Московским царством (1654–1876)» (1880), «Историческая Польша и великорусская демократия» (1883).
Во многом пророческими оказались его публикации, касавшиеся расстановки политических сил в Европе, в частности соотношения и тенденций дальнейшего развития «германства» и «российства», польского и украинского движений. Последнее М. Драгоманов оценивал вполне трезво, без романтического восторга, отмечая его слабость и неспособность к действенной борьбе за создание независимого государства. При этом он решительно выступал против «этнографического национализма» и разрабатывал идею построения украинской политической нации, подчеркивая особое значение для Украины русской культуры как связующего звена в восприятии передовых европейских идей.
В эмиграции М. Драгоманов не оставляет научных исследований в области фольклористики. Публикуются его «Новые украинские песни об общественных делах. 1764–1880» (1881) и двухтомник «Политические песни украинского народа XVIII–XIX вв.» (1883–1885). Однако загруженность издательскими делами и публицистической деятельностью практически не оставляли времени на научно-исследовательские занятия, поэтому талант Драгоманова как ученого-гуманитария широчайшего профиля и глубокого социального мыслителя раскрылся далеко не в полной мере. Тем не менее во многом благодаря усилиям М. Драгоманова Европа снова (после XVII–XVIII вв.) заговорила об Украине.
О выдающемся месте М. Драгоманова в общественно-интеллектуальной жизни последней четверти XIX в. свидетельствует тот факт, что после смерти А. Герцена дети писателя-демократа передали Михаилу Петровичу отцовский архив. Киевский мыслитель фактически стал идейным и организационным наследником дела А. Герцена. Поэтому не удивительно, что в начале XX в. лидеры российской партии кадетов («Партии народной свободы»), имевшей влиятельные филиалы в Киеве и других крупных городах Украины, считали Драгоманова своим прямым предшественником.
В конце 1870-х гг. М. Драгоманов все дальше отходит от культурнопросветительских установок «Старой громады», полемизирует с ее представителями и подвергает решительной критике национально-романтическую идеализацию украинской старины. На этой почве с 1886 г. обострились разногласия между М. Драгомановым и большинством «громадовцев», что привело к окончательному разрыву со «Старой громадой», и она прекратила финансовую поддержку издательской деятельности Драгоманова. Опасаясь преследований со стороны властей в годы усиления реакции при Александре III, «Старая громада» постепенно сворачивала свою деятельность.
В 1889 г. М. Драгоманов принял приглашение возглавить кафедру всеобщей истории во вновь созданной Высшей школе в Софии и переехал в Болгарию. Здесь прошли последние годы его жизни.
В последний период творчества М. Драгоманова, после его разрыва со «Старой громадой», были написаны «Либерализм и земство в России» (1889), «Чудаческие мысли в отношении украинского национального дела» (1891) и «Письма на Поднепровскую Украину» (1893). В этих работах выразительно представлена его общественно-политическая позиция. Драгоманов последовательно выступает за преобразование России на принципах федерализма и автономии, за признание культурного и языкового равноправия всех входящих в ее состав народов, за введение парламентаризма западного образца в сочетании с земскими органами самоуправления. Земскому движению Драгоманов придавал большое значение, видя в нем не только зачатки демократического общества, но и основу общественного сопротивления самодержавно-бюрократическому диктату.
К мемуарному жанру принадлежат написанные М. Драгомановым «Австро-русские воспоминания» (1889–1892), посвященные зарождению отношений Михаила Петровича с галицийскими культурно-политическими деятелями. Сохранилось множество писем Драгоманова к И. Франко.
Общественно-политические воззрения М. Драгоманова, которые можно охарактеризовать как социал-демократические и конституционно-федералистские, в целом сочетались с его позитивистским философским мировоззрением, дополнявшимся высоким гражданским самосознанием. Ему в полной мере было присуще стремление гармонически сочетать свободу личности с общественным благом в рамках того гражданского устройства общества, которое социал-демократия последующих десятилетий назовет «социальным государством».
