В августе перед Военным трибуналом ЧФ предстали лоцманы Иван Свистун и Иван Штепенко с «Ворошилова». Официально причиной трагедии был признан подрыв на мине оборонного минного заграждения, произошедший из‑за ошибок в расчетах во время управления судном и выхода за границы фарватера. Лоцманы своей вины не признали. Тем не менее лейтенант Свистун был разжалован и расстрелян 24 августа 1941 года, а старший лейтенант Штепенко получил восемь лет с отбыванием наказания после войны.
Согласно показаниям ряда свидетелей, взрыву у правого борта «Ленина» предшествовал сильный металлический удар, а некоторые даже видели в море некую «белую светящуюся струю», в связи с чем появилась версия о торпедировании парохода. Известно, что в Черном море в тот момент находилась лишь одна вражеская подводная лодка – румынская «Дельфинул», которая, вероятно, не выходила из базы. Немецкие же лодки появились в Черном море лишь к лету 1942 года.
18 августа 1992 года по инициативе гидрографов Севастопольского военно‑научного общества приговор в отношении Ивана Свистуна был отменен за отсутствием состава преступления.
В 2009 году была организована экспедиция к «Ленину», его обследовали с помощью телеуправляемого подводного аппарата. Пароход лежит на глубине 97 метров на расстоянии двух с половиной миль от берега. На корме хорошо видны буквы названия.
26 июля 2009 года на Морском вокзале в Одессе на стене Спасо‑Николаевского храма была открыта мемориальная доска, на которой начертано: «Кораблям, судам и пассажирам, ушедшим от причалов Одесского морского порта и погибшим в годы Великой Отечественной войны 1941–1945 гг.». На доске изображен пароход «Ленин», но не такой, каким он погиб, а еще двухтрубный – такой, каким он запечатлен на множестве открыток и фотографий.
В середине 1920‑х годов в Советской России активно восстанавливалось кораблестроение, в том числе и гражданское. В конструкторском бюро Балтийского завода разработали проект теплохода типа «Аджария». В 1927–1928 годах было построено шесть пассажирских судов, которые получили названия в честь советских республик: «Аджария», «Абхазия», «Армения», «Украина», «Крым» и «Грузия». Почти все лайнеры построили в Ленинграде, на Балтийском судостроительном заводе (только последние два судна – в германском Киле). Теплоходы несли службу на Черном море и обслуживали линии между портами Украины, Крыма и Кавказа. За свою быстроходность они назывались «рысаками».
«Армения» была введена в строй в 1928 году. Это был двухтрубный теплоход водоизмещением 5770 тонн, длиной более 107 метров, шириной в 15,5 метра, способный развить скорость в 14,5 узла. Экипаж около 100 человек, на борту могло разместиться около 1000 пассажиров. Также теплоход мог перевозить 1000 тонн грузов, то есть был универсальным грузо-пассажирским. «Армения» эксплуатировалась Черноморским морским пароходством и ходила на линии Одесса – Батуми – Одесса. С началом Великой Отечественной войны ситуация на Черном море потребовала изменения положения «рысаков». «Армению» переделали в санитарно-транспортное судно: рестораны переоборудовали в операционные и перевязочные, курилку – в аптеку, в каютах установили дополнительные подвесные койки. В начале августа работы на судне были завершены, и «Армения» вошла в состав Черноморского флота. Капитаном судна стал Владимир Плаушевский, старшим помощником – Николай Знаюненко, руководителем медицинского персонала – главный врач железнодорожной Одесской больницы Петр Дмитриевский. Экипаж санитарного судна состоял из 96 человек, а также из 9 врачей, 29 медсестер и 75 санитаров.
В ходе обороны Одессы корабль совершил 15 рейсов и вывез из города на кавказское побережье свыше 16 000 человек. Днем и ночью на борту трудился медицинский персонал. Операции, перевязки и кровь. Множество раненых. Везли не только раненых, но и беженцев, которые спасались от войны. Члены экипажа размещали людей в своих каютах.
