Герцогиня
Гвидо
Верховный судья
Герцогиня
Первый солдат
Второй солдат. Черт возьми, товарищ, я больше с тобой не играю. А то проиграю все.
Третий солдат. Все, кроме ума; ты этим крепок.
Второй солдат. Да, этого он с меня не возьмет.
Солдаты
Первый солдат. Тише! Вы заключенного разбудите; он спит.
Второй солдат. Что за беда! Он довольно выспится, когда его похоронят. Вот если бы мы его разбудили в могиле, я думаю, он был бы рад.
Третий солдат. Нет! Ведь когда он там проснется, будет день Страшного суда.
Второй солдат. Зато и сделал он страшное дело; ты подумай: убить одного из нас, состоящих из плоти и крови, это грех, а убить герцога – это уже преступление.
Первый солдат. Ну, это был дурной герцог.
Второй солдат. Поэтому он и не должен был его трогать; кто связывается с дурными людьми, сам от них заражается.
Третий солдат. Что верно, то верно. А сколько ему лет?
Второй солдат. Довольно, чтобы поступить по-глупому, но мало, чтобы поступить по-умному.
Первый солдат. Этак может ему быть лет сколько угодно.
Второй солдат. Говорят, герцогиня хотела его помиловать.
Первый солдат. Да что ты?
Второй солдат. Да, и очень она просила верховного судью, только тот не согласился.
Первый солдат. А я думал, Пьетро, что герцогиня все может.
Второй солдат. Верно, судя по ее сложению; никого я не видывал красивее.
Солдаты
Первый солдат. Я хотел сказать, что герцогиня все может сделать.
Второй солдат. Нет, потому что он предан судьям, а те уже позаботятся, чтобы совершилось правосудие, – те, вместе с силачом Уго, палачом; а когда ему голову отрубят, вот тогда герцогиня может его помиловать, если ей угодно; против этого нет законов.
