Вальдо, столкнувшись лицом к лицу со сверхъестественным, был, пользуясь его же выражением, совершенно
В гробовом молчании он позволил консулу вывести себя из прохладного мрака склепа на жару, превращающую пустынный ландшафт в какое-то подобие раскаленного зеркала. За ним, не оглядываясь, ступал слуга Хасан. Безмолвно подхватив ружье из ослабшей руки господина, он понес его вместе с оружием консула.
Консул подошел к полуразрушенной стене, находящейся в пятидесяти шагах от юго-западного угла гробницы. Отсюда были хорошо видны дверь и огромная пробоина в «теле» затерянного в пустыне склепа.
– Хасан, – приказал он, – ты будешь наблюдать отсюда.
Слуга произнес что-то на персидском.
– Сколько щенков там было? – спросил консул у Вальдо.
Тот в полнейшем замешательстве уставился на него.
– Сколько там было детенышей? – чеканя слова, повторил консул.
– Двадцать… или больше, – наконец выдавил Вальдо.
– Быть такого не может. – Консул скривился.
– Где-то шестнадцать-восемнадцать, – заверил его Вальдо.
Хасан улыбнулся, хмыкнув. Консул взял у него два ружья, отдал одно Вальдо, и они обошли гробницу по кругу. Здесь тоже были остатки руин, а еще стоял вкопанным в песок камень, обращенный «лицом» к захоронению и по большей части укрытый в тени.
– Этот пойдет, – сказал консул. – Присядьте-ка на эту скалу и привалитесь к стене, обустройтесь поудобнее. Вы слегка потрясены, но скоро придете в себя. Вам бы поесть – но у меня с собой ничего. Ну, хлебните хотя бы… – Он протянул Вальдо флягу и подождал, пока тот откашляется после глотка неразбавленного бренди. – Хасан отдаст вам свою флягу, перед тем как уйти, – продолжал консул. – Пейте побольше, но помните: придется вам тут провести немало времени. Теперь слушайте еще более внимательно. Нам надо уничтожить эту нечисть. Самца, как я понимаю, нет. Будь он поблизости, я бы с вами не разговаривал. Не думаю, что выводок такой большой, как вы мне обрисовали, – но, полагаю, штук десять там реально наберется. Заразу надобно вырвать с корнем. Хасан отправится пока в лагерь за топливом и подмогой, а мы с вами позаботимся о том, чтоб никто из них не улизнул.
Он взял ружье у Вальдо, открыл-закрыл затвор, осмотрел магазин и отдал обратно.
– Теперь внимательно наблюдайте за мной, – сказал он, после чего отошел влево от гробницы, остановился и собрал в кучу несколько камней.
– Видите их? – крикнул он.
Вальдо кивнул. Консул вернулся, прошел вдоль той же линии вправо, сложил на таком же расстоянии еще одну кучку камней, снова крикнул и получил ответ. Он вернулся.
– Вы уверены, что не спутали эти две отметки?
– Абсолютно уверен, – ответил Вальдо.
– Это важно, – предупредил консул. – Я вернусь к месту, где оставил Хасана, и, пока его не будет, стану следить оттуда. Вы же будете наблюдать отсюда. Можете ходить меж этих отметок столько, сколько душе угодно. От любой из них вы сможете увидеть меня. Но не отклоняйтесь от линии между ними: как только Хасан пропадет из виду, я буду вести огонь по всем движущимся целям в отчерченном промежутке. Вы подождете тут, покуда я не отмеряю такие же границы для своей зоны патрулирования, по ту сторону гробницы. Затем, как покончим с приготовлениями, дайте слово стрелять во все, что будет двигаться впереди, за чертой. Ну и, конечно, не забывайте оценивать ситуацию вокруг себя. Остается мизерная возможность, что самец может вернуться днем: они ночные охотники, но это их лежбище не совсем обычное. Словом, будьте начеку. И да, заклинаю вас, Вальдо: никакой непотребной сентиментальности касательно того, что эта мерзость смахивает на людей! Направляйте оружие твердой рукой, бейте наповал. Речь даже не о благополучии в этих краях – на кону, вполне возможно, наша личная безопасность. Между мусульманскими общинами в округе мало согласия, но единственное, в чем они единодушны, – так это в том, что каждый обязан способствовать искоренению этих тварей. Старый добрый библейский обычай побивания людей камнями и здесь вполне в ходу, а эти мусульмане горазды судить всякого, кто плохо исполняет утвержденные испокон веку предписания. Если упустим здесь хоть одного из них и об этом поползут слухи – грядет всплеск расовых волнений, и не такой, что можно будет запросто договориться, мол, законов не знаем – закон попрали… Так что – стреляйте, Вальдо, наверняка. Без всяких сомнений и жалости.
– Я понял, – заверил Вальдо.
– Поняли вы или нет – мне до того совершенно нет дела. Я требую от вас конкретных действий, а не какого-то глубокого разумения. Оружие к бою. Разите цель точно. – Оставив такое суровое напутствие, консул удалился.
Вскоре появился Хасан, и Вальдо опустошил практически всю его флягу с водой. Уже вскоре после того, как слуга ушел, Вальдо стали дико досаждать жара и монотонность его вахты. Он уже ходил будто в полусне, страдая от жажды, когда явился араб с двумя ослами и мулом, нагруженными дровами. Позади тащились еще какие-то помощники.
