Его отец служил помощником коменданта Московского Кремля, и в Лицей Дельвиг-младший попал по протекции московского главнокомандующего. Учился неважно, зато писал блестящие стихи и вторым – после Вильгельма Кюхельбекера – опубликовался во «взрослом» журнале «Вестник Европы». Кстати, своим дебютом в печати и Пушкин обязан Дельвигу, который тайно отправил все в тот же «Вестник» его послание «К другу стихотворцу». Муза Дельвига – и чем дальше, тем громче – будет говорить на два голоса: один – классический, восходящий к античным образцам, другой – фольклорный, поэтически осмысляющий народное мировосприятие и языковую стихию. Позже Михаил Глинка, Александр Алябьев, Антон Рубинштейн лучше любых критиков оценят певучесть его стиха и самые знаменитые свои романсы напишут, вдохновленные Дельвигом. Алябьевский «Соловей», положенный на посвященные Пушкину стихи, и по сей день считается образчиком русского романса.
Смолоду Дельвиг – трудолюбивый поэт, при этом до ужаса ленивый человек. Об этой его черте слагались легенды. «Мешкотность вообще его свойство…» – отмечает в характеристике юного барона лицейский инспектор.
Это уже Пушкин хохочет над другом, намекая на знаменитую историю, когда во время урока латинского языка Дельвиг со страху забрался под кафедру и действительно уснул там. Как-то уже после окончания Лицея Антон Антонович отправился по делам на Украину, и вслед ему полетел привет от однокашников:
А вот «репортаж» ссыльного Пушкина о пребывании Дельвига у него в Михайловском в апреле 1825 года: «Как я был рад баронову приезду… Наши барышни все в него влюбились – а он равнодушен, как колода, любит лежать на постеле…»
1827
Мягкий и незлобивый адресат этих дружеских выпадов обычно лишь посмеивался в ответ:
Однако именно этот «ленивец сонный» написал гимн Лицея, который в будущем будут знать назубок все выпускники (сперва он был заказан Пушкину, да тот так и не собрался):
А после он же, близорукий и не шибко ловкий, вызвал на дуэль Фаддея Булгарина, от которой тот, правда, в последний момент отказался.
1827
Литература с самого начала была образом его жизни. Выпущенный из Лицея на службу в Министерство финансов, Дельвиг довольно быстро завязал с «бухучетом» и поступил помощником библиотекаря в Публичную библиотеку. Его начальник – Иван Андреевич Крылов. Сам не большой охотник до системных библиографических изысканий, Крылов быстро понял, что в Дельвиге скрупулезности еще меньше, и им пришлось расстаться. Дельвиг служит чиновником особых поручений то тут, то там, но, если что-то и занимает его профессионально и всерьез, так это издательское дело.
Он выпустит семь книжек альманаха «Северные цветы», два «Подснежника», затеет «Литературную газету». Среди его авторов – весь цвет словесности того времени: Пушкин, Баратынский, Крылов (служебные неурядицы их вовсе не рассорили).
Поэтический вкус у Дельвига отменный. «Северные цветы» входят в моду и даже приносят прибыль. После декабрьских событий 1825 года, многим рискуя, он – конечно же, анонимно – будет публиковать тексты Одоевского, Бестужева, Рылеева, Кюхельбекера. Последняя книжка «Цветов» выйдет уже после смерти своего бессменного редактора. Ее в память о друге составит Пушкин. В «тризне по Дельвиге» – его собственные ранее не публиковавшиеся стихи, проза Батюшкова, Одоевского, Лажечникова, поэзия Жуковского, Дмитриева, Вяземского, Зинаиды Волконской. Сам Пушкин преподнесет в дар ушедшему товарищу маленькую трагедию «Моцарт и Сальери», стихотворения «Бесы», «Анчар», «Дорожные жалобы», «Эхо», «Делибаша», несколько эпиграмм. Все вырученные средства, хотя по причинам, далеким от творчества, и незначительные, будут отданы вдове Софье Михайловне и дочери Елизавете, родившейся незадолго до смерти отца. В отличие от Антона Антоновича, которому было отпущено всего-то тридцать два года, Елизавета Антоновна проживет жизнь долгую. Застанет установку памятника Пушкину в Москве в 1880-м, рубеж веков, Русско-японскую войну, первую революцию и угаснет лишь в 1913-м.