"Проклятый аристо", - бессильно подумал он, радуясь хотя бы тому, что за время службы в трибунале, а перед тем - в отделении городской полиции хорошо научился контролировать свою мимику.
- Предположим, я поверю вам, что вы не имеете к контре отношения, - сказал Пьер. - Роялистам, я полагаю, вы также не сочувствуете.
- Сочувствую? - Лабрен скорчил кислую гримасу, вдруг сделавшую его лет на восемь моложе. - Поройтесь получше в ваших бумажках, комиссар. Я третий сын чертовски знатного, но чертовски бедного маркиза. А с приходом к власти вашего сраного Конвента мне и от знатности-то проку немного.
- Я попросил бы вас воздержаться от площадной брани, - звенящим голосом прервал его Пьер. - Тем более в адрес Республики. Моя доброта тоже имеет предел.
- Молчу, - улыбнулся Лабрен. От его внезапной покорности вся злость Пьера мигом улетучилась. Инстинктивно он чувствует, что вчерашнюю встречу этот подонок потратил на изучение противника, а сегодня просто ловко манипулирует им, но пока что ничего не мог с этим поделать.
- Отлично. Итак, если предположить, что вы действительно оказались в борделе мадам Лавернэ случайно, стало быть, вы там завсегдатай?
- Раньше был, - пожал плечами Лабрен. - Но сейчас уровень уже не тот. Сами понимаете - прежде таскалась знать, щедро платили за молчание, а теперь девочкам приходится давать полицаям, лишь бы только не загреметь в каталажку...
- Избавьте меня от подробностей, - перебил Пьер. - Главное, что вы часто там бывали до минувшей ночи, так?
- Ну, допустим.
- Возможно, вы видели там время от времени знакомые лица?
- Разумеется. У мадам Лавернэ полно постоянных клиентов, не только я.
- Вы беседовали с кем-то из них?
Лабрен вздохнул.
- В такие места приходят не для того, чтобы разговаривать. Сразу видно, что вы не охотник до женщин, комиссар.
"Что он хотел этим сказать?" - окаменев, подумал Пьер. То, что услышали приставы и Филипп, или то, что услышал я?
- Вы знакомы с Огюстом де Бавиллем? - резко спросил он.
- Первый раз слышу это имя.
- Если бы он был одним из завсегдатаев борделя Лавернэ, вы смогли бы его опознать?
- Если он часто туда шлялся - возможно.
Филипп недоумённо кашлянул, видимо, не понимая, чего добивается гражданин комиссар. С той пачкой улик, что они уже имели против Бавилля, свидетельские показания были не нужны - трибуналу хватит того, что есть. Пьер не отреагировал.
- В таком случае вам будет устроена очная ставка, - сказал он. - Тогда и решим, заговорщик вы или случайная жертва.
Последние слова Пьер произнёс с нарочитым презрением, но Лабрен только коротко улыбнулся в ответ. Похоже, он ничуть не встревожился. Неужели действительно чист?..
Почему-то эта мысль вызвала у Пьера странную смесь облегчения с разочарованием.
- Пока можете идти. И, Лабрен... попридержите руки при себе.
- Как прикажете, гражданин комиссар, - ответил тот.
В его глазах, таких аристократически светлых и прозрачных, плясали озорные искры.
Когда они остались наедине с Филиппом, секретарь деликатно кашлянул и несмело произнёс:
- Гражданин комиссар...
- Что?
Филипп быстро облизнул губы.
- Я не смею судить, но... зачем нам этот дворяшка? Мне кажется, с ним всё очевидно.
- Вот как? - глаза Пьера сузились. - И что же вам кажется очевидным, Филипп?
- Ну... - секретарь потупился, заёрзал, явно жалея о том, что подал голос. - Как минимум его бесполезность в этом деле... Мне кажется, тратить время на…
- Филипп, - мягко сказал Пьер, - вы что, метите на моё место?
Бедняга Филипп был, похоже, до того шокирован подобным подозрением, что лишился дара речи, и смог только отчаянно замотать головой. Битвы за должности в комиссариате были подчас кровопролитными, и маленький секретарь гражданина комиссара не мог не знать, как легко одним неосторожным высказыванием нажить себе смертельного врага.
- В таком случае давайте вы будете делать свою работу, а я свою, - сказал Пьер. - Договорились?
- Да, гражданин комиссар!
- Вы подготовили протокол допроса? И рапорт на Фикеля?
- Да, гражданин комиссар!
Пьер быстро пробежал бумаги глазами, подписал и небрежно бросил на край стола.
- Давайте следующего.
* * *
- Проклятье, это враньё! Враньё от первого до последнего слова! Вы, сраные ищейки, да как вы только смеете...
- Сержант, угомоните арестанта, - сказал Пьер.
Но это оказалось не так-то просто - вся напускная небрежность и равнодушие, окружавшие Лабрена мощной бронёй, рухнули в одночасье. Он кричал и вырывался, уворачиваясь от рук пристава, и по ходу дела умудрился вывести из строя одного из солдат, метким ударом ноги выбив ему коленную чашечку.
- Сраные полицаи! Вы же подстроили всё это! Долбаные плебеи! Вы только и думаете, как...
