- Сержант, избавьте меня от необходимости это слушать! - повысил голос Пьер. Приставы наконец-то справились с разбушевавшимся Лабреном, заткнули ему рот и усадили на табурет, крепко держа за плечи. Пьер сцепил пальцы в замок и положил на них подбородок, наблюдая за тяжело дышащим Лабреном сквозь опущенные ресницы. А парень-то оказался просто бешеным, с непонятным удовольствием подумал он. Хорошо хоть вовремя успели вывести "шестёрку", сыгравшую на очной ставке роль Огюста де Бавилля - был момент, когда ситуация вышла из-под контроля, и столь невозмутимо державшийся до того Лебран бросился на подсадную утку на глазах конвоиров. Старый ход, призванный пробить броню самообладания арестанта, сработал. Что ж, теперь, по крайней мере, Пьер более-менее точно знал, что Лабрен и правда не был лично знаком с Бавиллем. Или он просто в тот момент ещё владел собой и сумел бы разыграть безразличие, даже если бы в кабинет вошёл настоящий Бавилль... Но, услышав от подсадной утки заявление, что они прекрасно знакомы и вместе участвовали в контре, Лабрен рассвирепел настолько, что поверг присутствующих в секундное замешательство, едва не стоившее "шестёрке" жизни. Теперь страсти немного улеглись, и Пьер тянул время, пытаясь разобраться в своих ощущениях. Лабрен жёг его взглядом, полным такой лютой ненависти, что Пьер с трудом сдерживал улыбку. Ох уж эти господа аристократы - весь лоск с них мигом слетает, стоит только поставить им сколько-нибудь ощутимую подножку.
- Итак, мы слышали показания гражданина де Бавилля, - сладко протянул Пьер. - Он утверждает, что знает вас. Как это можно согласовать с вашими показаниями, гражданин? Простите? Вы хотите ответить? Увы, не могу предоставить вам такую возможность. Мне кажется, вы всё ещё немного не в себе.
Отчего же ты так взбеленился, Анри, улыбаясь, думал Пьер. От того, как нагло мы тебя подставили? Или оттого, что знаком с настоящим Бавиллем? Но я ещё не готов свести тебя с ним. Нет, пока рано...
Рано? А когда будет время, комиссар Ванель? Вы уже второй день возитесь с этим щенком, тогда как обычно расследование занимает не больше трёх часов. Подпишите протокол допроса и передайте в трибунал, пусть они разбираются. А коль уж так хочется проявить рвение - приведите сюда настоящего Бавилля и посмотрите, как будут развиваться события.
Всё это в голове Пьера говорил Монуар - своим бесцветным скучающим голосом, неизменно ввергавшим Пьера в растерянность, что он неизменно же скрывал. Да, думал он в ответ на эти воображаемые реплики своего начальника, всё верно, но... Если окажется, что Лабрен на самом деле знаком с Бавиллем, пусть даже чисто визуально, его отправят на гильотину.
А я этого не хочу.
Ресницы Пьера дрогнули. Будто очнувшись, он увидел перед собой лицо Лабрена - бледное, с ввалившимися щеками, застывшее в маске напряжённого ожидания. Он уже взял себя в руки, но в глазах по-прежнему плескалось холодное бешенство.
Филипп прилежно протоколировал события последних десяти минут. Приставы молча ждали приказаний.
- Теперь вы готовы говорить? - спросил Пьер.
Лабрен медленно кивнул. О, усмехнулся про себя Пьер, ну наконец-то - теперь этот тот самый кивок, которого я от тебя ждал. Ты уже понял, что манипулировать мной не так просто, как тебе показалось сначала. Во всяком случае и у меня есть парочка козырей в рукаве. И уж они-то явно бьют твои.
- Все выйдите, - сказал комиссар. - Я хочу допросить арестанта наедине.
Филипп беспрекословно поднялся. Практика подобных допросов тет-а-тет порой использовалась довольно удачно, когда требовалось войти к арестанту в доверие. Приставы продолжали мяться у порога, явно не решаясь оставить комиссара с этим сумасшедшим.
- Гражданин комиссар, - нерешительно начал сержант - не Фикель, другой; Фикель со вчерашнего дня сидел на гаупвахте. - Но ведь этот человек...
- Этот человек связан, - сказал Пьер. - Будьте за дверью, если мне понадобится ваша помощь, я вас позову.
Сержант не посмел возражать дальше и, отдав честь, вышел вместе с двумя другими приставами. Филипп успел их опередить.
Пьер встал, подошёл к двери и проверил, плотно ли она прикрыта. Это было не очень предусмотрительно - или, напротив, слишком предусмотрительно... если он действительно обезумел настолько, насколько ему казалось минуту назад.
Он окинул взглядом выпрямившегося на табурете Лабрена. Этот сумасшедший... Я куда более сумасшедший, мрачно подумал Пьер.
Он подошёл к арестанту, тронул его за плечо. Тот не шевельнулся и не поднял глаза.
- Наша интимная беседа может прекратиться в любой момент, - сухо сказал Пьер. - Это зависит только от вас.
Они впервые находились так близко друг к другу. Пьер слышал его дыхание - медленное и размеренное, словно он всё ещё пытался успокоиться. Светлые волосы Лабрена растрепались и падали ему на глаза, и Пьер с трудом удержался от искушения поправить их. Вместо этого он развязал завязки кляпа и вытащил брусок изо рта Лабрена, мимоходом задев пальцами его губы. Это вышло случайно, и всё равно от этого прикосновения по позвоночнику Пьера стрелой промчалась дрожь.
