бѐдра, – жертва из замполита была никудышная.
– Вера сейчас живѐт в этой комнате, – проигнорировала оценку
своего гардероба заведующая.
Замполит постучал в дверь. Много раз. Потому как, услышав, кто
за дверьми, признаваться в собственном существовании Вере не
хотелось.
– Вот как ей всѐ объяснить? Она ж даже не открывает, –
удивительно равнодушным голосом объяснил ситуацию замполит.
– Давайте сделаем вот как, вы кафе «Каменный цветок» знаете? –
Оценивающий взгляд замполита ещѐ раз, помимо воли хозяина,
измерил пропорции заведующей.
– Ну, конечно…
– Приходите туда через час, я всѐ устрою…
Заведующая сказала – заведующая сделала. Через час за столиком
в кафе замполита ждали двое – Маргарита Наумовна и Вера.
– А чего так скромно сидим? – с развязностью первого парня из
деревни Большие Деревянные Жлобы поинтересовался замполит,
подходя к столику.
Девушке Вере было достаточно интонации, смысл еѐ волновал
значительно меньше.
– Подожди, Вера, – крепкая рука заведующей пресекла попытку
бегства, – давай послушаем, что скажет нам товарищ майор.
– Вера, послушай, пожалуйста, – кажется, следующую фразу
майор позаимствовал из какого-то индийского кинофильма, – нас с
тобой подло и жестоко обманули: сначала меня, а потом тебя…
В этом месте должна была зазвучать музыка, чтобы замполит мог
спеть песню и пуститься в пляс. Музыки не было – пришлось говорить.
– Когда в среду я пришѐл и тебя не было, твоя соседка, эта,
как еѐ… – Память отказала замполиту, но ненадолго, по счастью, имя у
128
соседки было красивое, хоть и довольно частое. – Марина, кажется, –
вспомнил Староконь. – Она стала мне рассказывать, что ты пошла… в
общем, что у тебя кто-то есть, и… Понимаешь, ты сказала в среду не
приходить, а я подумал – почему? Ты же не говорила про эти курсы,
не то чтобы я тебя подозревал, просто… Так сложно всѐ это! Я хотел
тогда уйти, но…
– Вахтѐрша сказала, вы там были полтора часа, – дала вводную
заведующая.
– Маргарита Наумовна, вы же понимаете, у пожилых людей
время течѐт медленно. Им даже пять минут кажутся вечностью. Я решил
тебя подождать, а потом, даже не знаю, что тебе сказала эта Марина, но
от всего, что я узнал, мне стало плохо – схватило сердце, поднялось
давление, в общем, я выпил таблетку и ждал, пока подействует, а эта
Марина всѐ что-то рассказывала про тебя…
– И ты ей поверил?! – наконец-то заговорила Вера.
– Но ты ведь тоже ей поверила… Про меня?.
История умалчивает, чему именно в результате поверила Вера.
Всхлипывая и закрывая лицо руками, девушка убежала в неизвестном
направлении, оставив замполита и заведующую наедине. У этой
парочки было общее хотя бы в начале названий должностей.
– Ой, сейчас опять прихватит. – Даже не верилось, что в
программу военного училища входят актѐрские курсы. – Тахикардия, –
то ли простонал, то ли прошептал майор.
Специально приготовленные таблетки аскорбиновой кислоты
были вытащены из кармана и выполнили свою задачу. Ещѐ бы, какая
женщина не поверит мужику, у которого сердце болит из-за разрыва с
любимой женщиной.
– Марина ни о чѐм таком не говорила…
– Этой Марине язык вырвать надо! – В голосе Староконя было
столько боли, что суд присяжных непременно поверил бы ему, и быть
бы Марине немой, но, по счастью, до суда дело не дошло.
– А ведь у меня, Маргарита Наумовна, были самые серьѐзные
намерения…
129
– Ладно, Александр Степанович, может быть, конечно, то, что вы
рассказали, – правда, но…
Заведующая лишь попыталась встать из-за стола. Крепкая
офицерская рука усадила еѐ обратно.
– Подождите, побудьте ещѐ немного…
– Зачем? – не поняла заведующая.
– Ну, во-первых, всегда приятно поужинать в обществе красивой и
умной женщины, а во-вторых, если со мной, не дай Бог, что-нибудь
случится – вы, по крайней мере, знаете, как меня зовут…
Улыбка заведующей была оценена.
– Давайте закажем что-нибудь за мой счѐт – не хочу, чтобы вы
держали зло!
«Заглотила», – мысленно произнѐс замполит.
Топтавшийся на перекрѐстке Шматко в полной «рыбацкой»
амуниции слышал рѐв мотоцикла Данилыча уже минут двадцать. Рѐв
становился всѐ сильнее, заглушая все звуки и заставляя всѐ живое
искать укрытие. Мотоцикл у Данилыча был не простой, а с коляской,
причѐм ревела не она, а движок.
– Опаздываешь, Данилыч…
– Опаздывают двоечники в школу. А транспортные средства
задерживаются… Глушитель смотрел – совсем худой стал. – Правда
была в том, что «смотрел». Насчѐт «худой стал» Данилыч врал –
никакого глушителя у этого мотоцикла не было.
– Ну что, готов к труду и обороне?
– Готовей всех готовых!.
130
– Тогда садись…
Наивный Шматко рассчитывал ехать в коляске. Его опередили –
там уже лежал рыбацкий ящик Данилыча.
– Не туда, сзади давай, в коляску можешь вещи кинуть…
Кинуть вещи не получилось. Крепко-накрепко принайтованный к
