В гостиных, домах, на улицах, в поселках и городах стоял неумолчный гам. Нашумевшее американское «мыло» выбросили из головы, как выбрасывают на свалку использованную батарею. На следующее утро, далеко за пределами кварталов, где располагались выставочные залы «Сенеки», по всему миру выстроились длиннющие очереди, но «Друзей» не было. Генеральный директор «Сенеки», Равиндра Мехта, более привлекательный и обладавший большей квалификацией в области пиара, чем его президент-отшельник, давал телевизионные интервью и выступал на ток-шоу. В интернет-анонсах и на открытиях торговых центров появлялись мужчины на ходулях, одетые в костюмы «Друга», прошло публичное выступление премьер-министра, но никаких признаков самого «Друга» не было. Бесконечно множились всяческие предположения и слухи. Мехта размахивал руками, улыбался безупречно белыми зубами и рассуждал о точной настройке.
Однажды мы легли спать, а когда наутро проснулись и вышли из теплых коконов наших домов, чтобы отправиться на работу или в школу, все пестрело комбинацией цифр: стены и уличные фонари, дорожные знаки, тротуары и бордюры, рекламные щиты и даже некоторые транспортные средства. Три парных числа. Дата, как мы вскоре поняли. 10.12.84.
В правительственных кругах громогласно возмущались тем, что, в сущности, было вандализмом. «Сенека» утверждала, что не несет ответственности за появление цифр. Мехта снова выступил в прямом эфире, чтобы раскритиковать претензии, предъявленные международной кампанией граффити, одновременно подтвердив, что да, это была официальная дата запуска. «Информация, должно быть, каким-то образом утекла в массы», – улыбнулся он. Мы лишь недоверчиво кивали, слушая такую явную ложь. Мы не ожидали никаких перемен к лучшему, и в этом была проблема. Стало легко игнорировать то, что они делали, притворяться, что это не имеет значения.
Вероятно, везде происходило примерно одно и то же, но в нашем городе «Друг» был единственной темой для разговора. Казалось, он связан с любым мало-мальски заметным событием. Битвой за Пиренейские горы, все такой же нестабильной, сомнительной экономикой, гигантскими расходами и осадками, как в буквальном, так и переносном смыслах, и межпланетными путешествиями. Повышением температуры Земли, безработицей, иммиграцией. Мы бесконечно обсуждали новости и спорили, и вечером наши охрипшие голоса звучали в кафе, барах и ресторанах, в бильярдных, ночных клубах и переулках, на фабриках, игровых площадках и в общественных местах, где собирались взбудораженные люди всех возрастов, с лицами, сияющими от едва сдерживаемой надежды. Это был наш самый счастливый период, мы бесконечно обязаны «Сенеке» за подарок – осуществленную мечту, плод воображения из крови и плоти. О, какой восторг от предоставленного шанса стать надеждой, полученной возможности быть чем-то большим, чем мы являлись сейчас, дара идеализма! В конце концов, это могло изменить все. Программисты канала «VS», как кабельного, так и спутникового, почувствовали этот новый голод, эту нашу надежду, и начали показывать старые фильмы прошлого века и более поздние картины: «Неделя Андроидов», «Вечер ИИ» (искусственного интеллекта) или «Сезон Киборгов». Жажда подобного искусства не отпускала нас до тех пор, пока мы не начали понимать, что многие сюжетные линии имели пессимистический конец, о котором никто не решался даже помыслить, не говоря уже о том, чтобы рассуждать вслух. Ходили шепотки, что вмешалась «Сенека», и никто не мог с уверенностью сказать, что именно произошло, но один за другим тиражи фильмов были отменены, оставив по себе смутное чувство тревоги, которое никто не осмеливался объяснить.
Прошли месяцы. Рекламы становилось больше, а плакаты и онлайн-ролики стали неизбежным злом. «Сенека» подготовила грандиозное освещение запуска новой модели, транслировавшегося бесплатно по всем каналам. В нем приняли участие известнейшие в мире кинозвезды, модели, певцы, королевские особы, президенты и премьер-министры. Наш город, как и многие другие, устроил уличную трансляцию запуска, проецируемую на побеленную стену. Пришли все. Мы смотрели в прямом эфире репортаж, в котором ведущая Би-би-си Летиция Дейли перенесла нас в центр распределения «Сенеки», чтобы мы могли увидеть тысячи коробок размером с человека. Коробки ползли по конвейерным лентам, напоминающим миниатюрные автомагистрали из какого-то фильма-антиутопии, ожидая загрузки в кузова высокотоннажных тягачей слепыми роботами «двухтысячниками». Мы комментировали ее мягкую, интимную интонацию, открытый взгляд, бледность кожи, метаморфозы, происходившие с ее кокетливой улыбкой. Затем на экране снова возник процесс запуска, знаменитости и музыка, белозубый оскал генерального директора Рави Мехты, и Летиция Дейли была забыта.
