– Я знаю?! Пол у меня поднимали, вот и подкинули, ебанавты, – ответила Нателла.
Скрынников сдержанно вздохнул.
– Пожалуйста, расскажите, как было дело в двухтысячном, если запомнили, – попросил он.
– Конечно запомнила, – мгновенно отозвалась Нателла Валерьевна. – Трубы прохудились в ванной и у меня, – продолжала Нателла. – Да-да, с зимы! Когда в первый раз трубу прорвало, мы ЖЭК вызывали, но те не пришли, хуи козлиные. Мы сами починили как могли, но все равно мокло и текло ко мне в комнату. Вонища стояла.
– Почему не поменяли? – поинтересовался Скрынников.
– За свои деньги общую ванную?! – возмутилась Нателла. – Еще чего не хватало! Чего несешь-то?
– Ясно, – ответил Скрынников.
– Соседи снизу каждый день приходили, скандалили – мы их заливали.
– В какой момент поменяли пол? – подвинул ее мысли Скрынников.
– Сначала убрали доски, – принялась объяснять Нателла. – Это было в марте. Потому что они прогнили, ну и чтобы быстрее сохло.
– А когда все починили и положили новые?
– Подожди ты, я и рассказываю, – зло перебила Нателла. – В марте, значит, гнилые доски убрали и поставили обогреватель, чтобы просушить.
– Дыру чем-то закрывали?
– Я говорю – мы просушивали, ты чем слушаешь? – огрызнулась Нателла. – Потом я ходила в ЖЭК, несколько раз ходила. И они пришли, посмотрели и сказали, что нужно усиливать балку и менять пол.
– И когда в итоге это произошло? – снова мягко поторопил Скрынников.
– Летом! Полгода эта дыра была в полу, пока суки из ЖЭКа ходили, записывали. Нам еще пришлось в администрацию ездить, жаловаться. В июне подняли пол и починили балку в ванной и у меня да ушли.
– И дыра в полу была все это время? – уточнил Скрынников.
– Была-была! Потом привезли доски для пола в моей комнате и бетон для ванной. Сначала сделали пол в ванной, потому что жильцы требовали, а я тут одна.
– Так в итоге – когда заделали дыру у вас в комнате?
– В августе!
– Вы присутствовали именно в тот момент, когда клали доски? – спросил Скрынников.
– Да, смотрела, как закрывали! Я с дачи приехала специально, чтобы все сделали хорошо и ничего не разнесли, они могут, сракобесы.
– А тело? – спросил Скрынников.
– Что тело? – вытаращила на него глаза Нателла.
– Когда клали доски – где было тело?
– Не было никакого тела, что ты мне голову морочишь?
– И вы никуда не отлучались за все время, пока они клали доски?
– Нет, никуда, говорю же – за ними смотреть надо. Только отвернешься, уже и натопчут и ложки спиздят.
– Перечислите, кто из жильцов тогда жил в квартире.
– Да вот эти мудозвоны, Роман Петрович и Иван Вадимович, потом Анечка, Валя – это из старых. Остальных уж не помню, всякие жили, покупали-продавали комнаты. Одно время был у нас мужичок, богатый, хотел выкупить коммуналку, да исчез. Убили его, кажется.
– В каком году это было? – уточнил Скрынников.
– В начале девяностых, – ответила Нателла.
– Тогда к нашему делу он не имеет отношения, – заключил Скрынников.
Следователь задумчиво смотрел на белый лист, выводя на нем ручкой воображаемые слова. Михаилу почудились слова из ментовского сериала: «Следствие в тупике».
– Нателла Валерьевна, – следователь впервые обратился к ней по имени-отчеству, причем с преувеличенным уважением, отчего Нателла выпрямила спину, – как вы думаете, что это за женщина? Постарайтесь вспомнить. Сорок пять лет, темные волосы, рост сто шестьдесят пять. Может быть, она жила здесь или снимала комнату или вы видели кого-то похожего, кто приходил к жильцам в гости?
Нателла задумалась, и Михаил с изумлением заметил, как ее взгляд в эти секунды стал
– Да что ты ко мне привязался, сколько лет прошло! Как всех этих… запомнить. Алкаши баб таскали, пока молодые были, постоянно. Одна, вторая – я смотрю на них, что ли? Были быдлом, быдлом и остались.
– И все-таки попытайтесь вспомнить, это очень важно, – мягко продолжил Игорь Вячеславович. – Ведь были другие жильцы кроме этих двоих. Может быть, одной из них и была погибшая? Вашего роста, темные волосы по плечи.
Нателла снова задумалась, ее глаза метались по комнате, то и дело возвращались к закрытой дыре в полу. Но проблеска нормальности на этот раз не случилось.
– Я могу поднять, кто владел комнатами в девяностых, – предложил Михаил.
– Сейчас? – оживился следователь.
– Нет, займет день-два. Быстрее не получится, – добавил Михаил, когда на лице Скрынникова появился намек на недовольство.
– Получается, из всех владельцев в двухтысячном тут жили вы, Роман Петрович, Иван Вадимович и некая Анна?
– И Валентина Афанасьевна, – ответила Нателла. – Я ей ключи оставляла, когда уезжала на дачу.
– Так вы уезжали на дачу? Получается, дыра в полу не все время была под вашим присмотром?
– А что говорить? Все нормальные летом уезжают на дачу, и я. Каждый год с мая по август, – с достоинством ответила Нателла.
– То есть вы не присутствовали, когда клали пол?
