Ночь несла с собой холод, который просачивался сквозь щели в окнах и оседал на стекле безразличными каплями. Лондон спал, его небоскрёбы лишь тускло поблёскивали, равнодушные к своим обитателям. Внутри одного из этих стеклянных гигантов, в стерильной тишине отдела комплаенса, Хлоя О’Брайан сидела одна, было уже слишком поздно.
Её помятый ноутбук, обклеенный старыми, поблёкшими стикерами с кибер-конференций, казался осколком чужого мира на фоне полированного металла и матового стекла. Она вцепилась в него, пальцы побелели. Рядом с клавиатурой стояла одинокая кружка с горьким, давно остывшим кофе.
Безрадостный вкус.
Хлоя не двигалась, только её пальцы лихорадочно, в безумном ритме, отбивали по клавишам сложный, почти музыкальный паттерн. Десятки окон и сотни строк кода мелькали на экране, как сумасшедший калейдоскоп. Данные текли мутной, вязкой рекой.
Ей нужен был порядок.
Ей нужна была правда.
Часы ушли в эту реку, и наконец, она пробилась сквозь слои информации. Старые, рискованные методы. Это была не просто цифровая добыча, а археология. Она копалась в утечках, в тёмных углах даркнета, в полузабытых реестрах и давно закрытых отчётах, используя перекрёстное сопоставление — её стихию, её извращённое искусство.
Каждая нить, которую она вытягивала, вела к следующей, от аномальных транзакций, что сначала казались ошибкой, к запутанной сети оффшорных компаний, чьи метастазы расползались по всему миру.
Паутина стягивалась.
Крупная Частная Военная Компания. Название «Волчья Стая» промелькнуло на экране. Они были известны своими жестокими и безлично эффективными операциями в Восточной Европе и Африке. Их теневые финансовые потоки и заказчики вели к одному из крупнейших российских энергетических гигантов.
Всё было слишком очевидно.
Это не сбой, не случайность, а тщательно спланированный и преднамеренный саботаж.
Низкий, постоянный гул серверных стоек, который обычно сливался с фоном, теперь казался хищным урчанием бездушной, гигантской силы. Она пыталась разоблачить её, и этот гул, словно хищник, уже крался за ней.
Но это было не всё. Скрытый протокол, интегрированный в транзакции ЧВК, — «Мёртвый выключатель» (Dead man’s switch). Если операция в Клайпеде провалится, он активирует широкомасштабную кибератаку на региональную энергетическую сеть, не связанную напрямую с портом.
Ещё больший хаос, чтобы отвлечь, чтобы продемонстрировать возможности. Многоуровневая, безжалостная игра.
На очень короткое мгновение на её лице промелькнуло нечто, похожее на улыбку интеллектуального триумфа. Головоломка была решена, и разум требовал ещё.
Но это чувство мгновенно замерло, сменившись холодным ужасом и отвращением. Внутри всё похолодело. Она была гением, но её гений вёл её в самые тёмные уголки человеческой алчности.
— Это абсурд, — голос Хлои был хриплым от напряжения и холодного кофе, её слова растворились в пустоте офиса. — Чистый абсурд.
Ржавчина. Её едкий, приторно-металлический запах въелся в кожу Джека и пропитал одежду, его вкус ощущался на языке, будто медленная коррозия внутри.
Тело ломило, каждый удар молотка по заклёпке отзывался в мышцах и костях. Он старался не выделяться, будучи лишь ещё одним силуэтом на ржавеющих верфях Гданьска.
Обеденный перерыв.
Он сидел на перевёрнутом ведре и медленно жевал чёрствый хлеб, наблюдая.
Патруль местной полиции, трое — слишком много для рутинного обхода. Они шли прямо к нему.
Тяжёлые ботинки гулко стучали по металлическому настилу.
— Пан Бауэр? — Голос был молодым и слишком настороженным.
Джек поднял взгляд. Его красные, усталые глаза были слишком внимательными.
— Да.
— Ваши документы, пожалуйста.
Джек протянул помятый паспорт. Полицейский изучал его слишком долго.
— Вы… были замечены вчера недалеко от Старого города. Какова цель вашего визита?
— Работа, — голос Джека был низким и натянутым.
— А… ваши контакты? С кем вы… э-э… общались?
Странные, слишком конкретные вопросы и слишком цепкие взгляды. Напряжение нарастало. Это был не обыск и не просто проверка, а что-то личное, направленное.
— Я ни с кем не общаюсь, — оборвал Джек.
Полицейский наклонился ближе, его глаза были слишком близко.
— Мы слышали… вы были в прошлом очень… активны. Не так ли?
Долгая пауза. По затылку Джека прошёл неприятный холодок.
— Я не знаю, о чём вы.
— Конечно, — полицейский выпрямился с пустой улыбкой. — Просто… будьте осторожны в нашем городе, пан Бауэр.
Они ушли, их шаги удалялись.
По спине пробежал холодок. Паранойя, да, но это было слишком реально. Напряжение нарастало, предвещая беду.
После смены тело ломило, каждая кость и каждый сустав.
Он побрёл в бар «Старая Верфь» в поисках подобия покоя.
Стас, владелец бара, сидел за стойкой и протирал стакан, его лицо было маской усталости и меланхолии. Он отставил стакан и достал из-под стойки небольшой, поношенный, старинный латунный морской компас с гравировкой.