— Алекс, я находилась практически в противоположном секторе Союза. Полтора месяца в пути.
Что ж, это объясняло характер общения. Не живой разговор по комму, а галописьма. К ним обычно прибегают, когда между абонентами слишком большое расстояние. Нет уверенности, что ты не разбудишь своим вызовом. К тому же задержка сигнала, «нулевые» зоны и так далее.
— Нужно было отправиться раньше. — Тайни снова прикрыла рот пальцами, собранными в замок. — Но у меня была работа. И кто знал, что до этого дойдет?!
Роул посмотрела в глаза детективу, и ему почему-то стало стыдно. Будто он лично виноват в том, что произошло с инопланетной командой исследователей.
— Это всё? — уточнил Коллингейм.
— В субботу, в 21:45 по местному времени, на коммуникаторах Эмиля и Эбигейл Джонсон был запущен «аларм». Аларм — это…
— Майер рассказал.
Роул покачала головой.
— Однако.
— Не должен был? — поинтересовался Алекс.
Тайни пожала плечами.
— Просто удивлена, что он способен вести с тобой конструктивный диалог.
— А почему у него должны возникнуть проблемы в диалоге со мной? — удивился детектив.
Роул усмехнулась.
— А, понял, понял, — Алекс поднял руки в защитном жесте. — Он на тебе помешан.
Девушка обреченно махнула рукой.
— Как они? — перескочил детектив на интересующую его тему. У Роул должны быть данные с медицинских чипов пропавших
— Живы, но под действием психотропов. Ты же понимаешь, что я не могу показать эти записи широкой публике? — перешла Тайни к вопросу, насущному для нее.
— Не можешь, — согласился Коллингейм. — Во-первых, это однозначно настроит присяжных против. Во-вторых, я верю, что Эмиль по доброй воле не убивал Бродски. Но доказательством его невиновности эти записи не являются. Ты очень помогла в расследовании. Спасибо.
Детектив допил фруктовую бурду и встал.
— Так ты подключишь меня к делу? — Роул тоже поднялась.
— Неформально. Без полного допуска к информации, — предупредил Алекс.
— Устроит.
— Нужно проверить, как там успехи у Майера, — сообщил детектив.
— Нужно, — согласилась Тайни.
— Встретимся завтра в десять у исследовательского центра, — обозначил границы Коллингейм.
— Завтра в десять у исследовательского центра, — повторила Роул и протянула руку для прощания. Ладонь Тай была горячая и сухая. Рукопожатия не получилось. Их пальцы сцепились, как крючки. Отпускать ее не хотелось. Но надо.
Алекс отсалютовал и вышел из номера китиарки.
Он сел в аэротакси и задал маршрут на Управление. Лететь далеко, он может спокойно пораскинуть мозгами над новой информацией. Итак. На китиарцев кто-то целенаправленно натравливал толпу. Причем, именно на этих троих китиарцев. Стоунбридж, Тайни Роул, тот же Виктор Майер жили себе на Атоване припеваючи. В то, что гонителем мог быть компьюторщик-безопасник, Алекс не верил. Нет, Майер мог бы спровоцировать обсуждения в Сети, подкупить пару человек для провокаций, типа надписи на зеркале. Но пикеты? Коллингейм был прагматиком. Он точно знал, что в пикетах люди стоят только в двух случаях: если им платят и если им не платят. Тут явно первый случай. Опять же, если Майер действительно хотел добиться благосклонности Роул, как она уверена, зачем было убивать Бродски? Ну, ладно, запугал младшего братца пассии, дождался, когда она прилетит на выручку, и спас обоих из горящей крепости, в которую сам же загнал и которую сам же поджег в образе дракона. Пабам! Вот он, Принц на Белом звездолете. Извращенное убийство Оуэна в этой сказке было чуждым элементом. Если только между двумя китиарцами не стояла давняя вражда. Нужно проверить контакты. Черт! А Алекс так удачно отдал в пользование Майера то, что осталось от комма Бродски. Хотя спецы Управления всё равно там ничего не нашли. И всё же Коллингейм запустил поиск совместных изображений Бродски и Майера в Сети. Над коммом неуловимо мелькали галографии — программа перебирала их в поисках сходства. Постепенно мельтешение слилось в одно мутное пятно. Ночной недосып дал о себе знать. Алекс видел во сне языки пламени, лизавшие крышу небоскреба. У самого края стояла Тайни и, сложив ладони рупором, что-то кричала ему сквозь едкий черный дым. Бесполезно. Рев пламени поглощал ее слова, как огонь — стены. У ног китиарки без чувств лежал Эмиль, и его расслабленное лицо казалось еще моложе. Алекс упорно пытался приземлить аэрокар на крышу, но автоматическая система защиты, встроенная в транспортное средство, не давала. Он тянул Тайни руку, но понимал, что так сможет спасти только ее. А без брата она никуда не полетит. Детектива охватило бессилие…
И он проснулся.
В аэротакси пищал датчик. Он сообщал, что конечная точка маршрута достигнута. Поисковик проинформировал, что совпадений не обнаружено. Коллингейм сунул комм в карман и вышел на крышу Управления. Порывистый ветер, толкавший детектива в спину, предвещал грозу. На западе уже виднелись тучи, которые медленно, но неуклонно ползли на город. Весна — время вечерних ливней. Но ливень — это лучше, чем снег.
