<…> вошли трое полицейских; каждый из них, опустив руку в карман, держал в ней пистолет со взведенным курком. Кровь бросилась в лицо Коллену, глаза его горели, как у дикой кошки. Он подпрыгнул на месте в таком свирепом и мощном порыве, так зарычал, что нахлебники вскрикнули от ужаса. При этом львином движении полицейские воспользовались переполохом и выхватили из карманов пистолеты. Заметив блеск взведенных курков, Коллен понял опасность и в один миг показал, как может быть огромна у человека сила воли. Страшное и величественное зрелище! Лицо его отобразило поразительное явление, сравнимое только с тем, что происходит в паровом котле, когда сжатый пар, способный поднять горы, от одной капли холодной воды мгновенно оседает. Он усмехнулся и <…> кивком головы подозвав жандармов, вытянул вперед руки. <…> Быстрота, с какой огонь и лава вырвались из этого человеческого вулкана и снова ушли внутрь, изумила всех, и шепот восхищения пронесся по столовой[26].
Черчилль знал цену управления эмоциями. Он сам не раз демонстрировал, что умеет сдерживать себя, замечая с аллюзией на строки Бальзака, что «гнев приводит к растрате энергии, пар, который может сорвать защитный клапан, лучше использовать для ускорения двигателя».
Одним сдерживанием управление эмоциями, разумеется, не ограничивается. В каких-то случаях, наоборот, нужно дать им волю, в каких-то случаях нужно быть обаятельным и уметь расположить к себе окружающих, в каких-то – проявить сочувствие и оказать поддержку, в каких-то – вывести из зоны комфорта. Тема эмоций вообще занимала в понимании личности и поведения нашего героя особое место, о чем имеет смысл рассказать отдельно.
В своей жизни Черчилль встречался со многими известными людьми. Причем, учитывая его происхождение с принадлежностью к элите по праву рождения, эти встречи имели место уже в начале его жизненного пути. Весной 1899 года во время работы над «Речной войной» будущий премьер-министр посетил Каир. Помимо сбора материала он планировал встретиться с генеральным консулом в Египте лордом Кромером. Несмотря на относительно скромно звучащий пост, этот человек являлся фактическим правителем африканской страны и обладал огромной властью. Своим внешним видом и манерами он произвел огромное впечатление на молодого автора. «При виде лорда Кромера я всегда вспоминал одно из любимейших моих французских изречений: „Лишь спокойствие дает власть над душами“, – напишет Черчилль спустя тридцать лет после их первой встречи. – Он никогда не спешил, не горячился, не старался произвести впечатление, не гонялся за эффектами. Он просто сидел, и люди тянулись к нему. Он наблюдал события, пока они не складывались так, что возникала возможность вмешаться – мягко, но решительно. Его слово было законом. Он осуществлял скрупулезный и вдумчивый контроль над всеми ветвями администрации и над всеми аспектами ее деятельности. Он крепко держал в руках египетский кошелек и вожжи местной политики»81.
Приведенная французская пословица – «Лишь спокойствие дает власть над душами» – действительно относилась к любимым образцам народной мудрости, а сама личность лорда Кромера – спокойного, уверенного, малоподвижного, но при этом внушающего уважение – представлялась нашему герою прекрасной моделью, к которой должен стремиться каждый руководитель. Черчилль не раз говорил об этом. На страницах «Мирового кризиса» он воздавал должное французскому полководцу маршалу Фошу, который смог «возвысить свои мысли над самыми желанными и потаенными искушениями своего сердца», в результате чего союзники нашли «путь к спасению по путеводным огням истины». Одновременно он критикует другого военачальника французской армии – генерала Дюшена, «вспыльчивый нрав» которого «лишил уверенности в себе и отдалил его подчиненных». В мемуарах о следующем мировом конфликте Черчилль приводит в одном месте ту же французскую пословицу, а в другом многозначительно замечает, что «во время войны нет места обидам, злобе или горечи; главная цель должна отодвигать все основания для раздражения».
