Каким образом обретается влияние над людьми и событиями? На самом деле на этот вопрос нет однозначного ответа. Влияние неоднородно по своей природе и формируется из нескольких факторов. На один из них, о котором речь пойдет в этой главе, Черчилль указал в приведенной выше цитате о Керзоне: «Он вызывал восхищение и зависть, но он не вызывал ни любви, ни ненависти». В начале своей карьеры Черчилль признался, что «всегда стремился к тому, чтобы вызывать у своих оппонентов не только похвалу, но и порицание». По его мнению, лидера «следует оценивать по тому недовольству, которое он вызывает у своих противников». Принципиальным в этом высказывании, разумеется, является не сам факт раздражения и гнева. Принципиальным является энергетический посыл, который передается от лидера окружающим. Именно об этой передаче энергии говорил перспективный молодой ученый в годы Второй мировой войны Реджинальд Джонс, когда признавался, что «после общения с Черчиллем вы чувствовали себя словно подзаряженная батарейка». Схожие мнения высказывали и другие коллеги, работавшие под началом политика. «Когда Уинстон находился в Адмиралтействе, все жужжало, гудело, атмосфера словно наэлектризовывалась, – вспоминала секретарь Кэтлин Хилл. – Когда он был в отъезде, все затихало». При этом Черчилль не просто загружал подчиненных работой – благодаря личному обаянию и энергии он убеждал их в необходимости выполнения этой работы, раскрывая в них потенциал и апеллируя к скрытым возможностям. «Он практически добивал огромными объемами работ, – делился своими впечатлениями один из секретарей Адмиралтейства Клиффорд Джарретт. – В то же время он вдохновлял, вызывая чувство невероятной преданности». Аналогичные оценки характерны и для периода работы на Даунинг-стрит. «Его уверенность и энергичность потрясающи, – писал родным секретарь главы правительства Джон Мартин. – „Никто не покидал его, не став смелее“. Так говорили о Питте. Но эти слова не меньше подходят и Черчиллю».
Описанный формат взаимодействия с энергетической подпиткой собеседника был характерен не только для общения с подчиненными. В марте 1940 года в рамках исполнения специального поручения президента США заместитель госсекретаря Самнер Уэллес встретился с руководителями и ведущими государственными деятелями Италии, Франции, Германии и Великобритании. Среди прочего у Уэллеса состоялась отдельная беседа с нашим героем, занимавшим на тот момент пост первого лорда Адмиралтейства. По ее итогам чиновником Форин-офиса со слов самого Уэллеса была составлена следующая докладная записка: «Мистера Уэллеса сильно впечатлила личность мистера Уинстона Черчилля. К моменту встречи с мистером Черчиллем он сильно устал и опасался, что ему будет трудно сконцентрироваться на разговоре. Однако случилось все с точностью до наоборот. По ходу беседы, которая продлилась три с лишним часа, речи мистера Черчилля стали увлекать его все больше и больше, он даже почувствовал прилив сил. Мистер Уэллес выразил мнение, что мистер Черчилль – одна из самых притягательных личностей, которую он когда-либо встречал»3.
Когда речь заходит о способностях одного человека изменять поведения другого человека за счет передачи энергии, что проявляется в воодушевлении, желании действовать, укреплении уверенности в себе и своих силах, обычно говорят о харизме. Одним из первых на важность харизмы указал немецкий социолог Макс Вебер. Сам термин «харизма» имеет греческое происхождение и означает «Божественная благодать», «милость», «дар». Вебер заимствовал этот термин из работы Рудольфа Сома «Церковное право» и использовал его для описания такого типа влияния, которое опирается на обаяние и личные качества лидера.
Анализируя управленческий стиль Черчилля, а также мнение о нем подчиненных и коллег, невольно задаешься вопросом – можно ли отнести политика к харизматическим личностям? С одной стороны, он и в самом деле обладал большинством качеств, которые ассоциируются с этим типом лидерства. С другой – харизма определяется не только эмоциональным воздействием. Неслучайно это слово переводится, как «Божественная благодать». Харизму нередко связывают с выходящим за рациональные пределы пониманием природы лидерства, в некоторых случаях даже с мистической стороной восприятия личности. В этом отношении больше показателен Гитлер с его любовью к оккультизму, а также способностью подавлять и гипнотизировать собеседника.
