Публичные выступления по праву считаются одной из самых сложных форм коммуникаций, так как требуют от оратора не только владения словом, но и умения держать себя на публике, быстро реагировать на вопросы аудитории, навыков управления эмоциями. Черчилль, который считал, что выступления на публике – дело ответственное, требующее высочайшей подвижности ума, достиг в этой области впечатляющих высот, сделав публичные выступления одним из наиболее сильных и эффективных инструментов распространения своего влияния. Воспитанный в традициях британского парламентаризма, он был убежден, что умение составлять и декламировать речи является необходимым условием успешной карьеры любой публичный персоны. Особенно политиков. «Ни один из талантов, которыми может обладать человек, не является более ценным, чем талант ораторского искусства, – утверждал он. – Тот, у кого есть этот талант, наделен властью большей, чем власть могущественнейшего короля. И все потому, что оратор представляет собой независимую силу. Его может бросить партия, предать друзья, он может лишиться должностей – но при всем при этом его власть будет значительна»1.
«Способности к риторике не относятся к дару, их можно развивать», – считал наш герой2. Рассмотрим, чему может научить на этой стезе опыт Черчилля.
Согласно античному риторическому канону, сложившемуся на рубеже I–II вв. н. э., любое публичное выступление состоит из пяти этапов: инвенция, диспозиция, элокуция, меморио и акция. Используем эту классическую модель для дальнейшего изложения.
Итак, все начинается с подготовки. В отличие от большинства политиков Черчилль сам писал свои речи. Зная о его прекрасном владении языком, можно предположить, что составление речей давалось ему легко и не требовало значительных усилий. На самом деле это предположение ошибочно. Близкий друг нашего героя Ф. Э. Смит заметил как-то: «Лучшие годы своей жизни Уинстон потратил на составление экспромтов». Речи, которые, казалось, создавались спонтанно и являлись результатом озарения, на самом деле тщательно продумывались, репетировались, оттачивались и шлифовались в спокойной обстановке. «Мне доставляют большие трудности стиль и композиция, – признался он однажды. – Я не пишу быстро. Все мною написанное является результатом тяжелого труда, все постоянно шлифуется. Я стараюсь шлифовать до блеска». Даже приобретя огромный опыт, он считал, что успех публичного выступления напрямую связан со временем, потраченным на его подготовку. В своем эссе, посвященном экс-премьеру Артуру Бальфуру, он писал: «Все, что было им написано, являло собой пример высочайшего качества, но ценой этого совершенства был невероятный труд». Эти строки справедливы и для самого нашего героя. Когда дипломат Гарольд Никольсон поздравил Черчилля с удачной ремаркой, походившей на импровизацию, политик воскликнул: «Чертова импровизация! Я потратил на нее целое утро, пока лежал в ванне». «Удачные экспромты ораторов существуют лишь в воображении публики, – утверждал Черчилль. – В то время как цветы риторики – тепличные растения»3.
Основную часть подготовки занимает написание текста. На этой стадии, известной как инвенция (от лат.
