Так от запоминания текста мы плавно перешли к его произнесению, или акции – последнему этапу риторического канона (от лат.
Если говорить о непосредственном выступлении, то на стиль Черчилля большое влияние оказал совет, полученный им на заре карьеры от старшего товарища Генри Чаплина: «Не торопись. Если тебе есть что сказать, тебя выслушают». Впоследствии он сам будет учить, что главное в произнесении речей – «не спешить и не давать себя подгонять». Для себя он выработает привычку не торопиться с началом выступления: лучше выдержать паузу. Паузы вообще были излюбленным приемом нашего героя. Он часто их делал перед ответом на вопрос, чтобы подготовиться и собраться с мыслями. Также он использовал их для усиления основной мысли. «Я сделал паузу, чтобы дать возможность депутатам пропустить сказанное через себя. Когда это произошло, у них открылись рты от удивления!» – описывал он технику одного из своих выступлений в палате общин13.
Относительно манеры выступления и умения держаться на публике Черчилль советовал быть «естественным и совершенно спокойным». Для достижения этого состояния и подавления неизбежного волнения он рекомендовал: «Представьте, что вы разговариваете с лучшим другом в спокойной обстановке и обсуждаете то, что вам обоим очень интересно». По его мнению, главное – никогда не пасовать перед аудиторией. Нужно всегда демонстрировать уверенность и показывать, что именно вы контролируете ситуацию. Также не следует бояться прослыть настойчивым. «Действуйте как копер, – делился он своим опытом с будущим королем Эдуардом VIII. – Ударили раз. Отошли, вернулись – снова удар. Не получилось, бейте в третий раз». И уж тем более не стоит стесняться прослыть серьезным. «Не нужно потакать прихотям аудитории: дескать, они это не поймут. Куда они денутся! – считал британский политик. – Раз пришли, пусть слушают!»14
И содержание, и форма преподнесения речи во многом определяются целью, которую хочет достичь оратор, а также зависят от настроя и взглядов аудитории. Высшим пилотажем ораторского мастерства является способность изменить точку зрения аудитории и вдохновить ее на новые свершения. Как в характеристике, которую наш герой оставил о своем друге Ф. Э. Смите: «Когда он начинал говорить, то заражал всех своим увлечением и убеждением, которые исходили от него и были бесценны. Эта особенность составляет основу истинного красноречия. Я часто вспоминаю перевод одной латинской эпиграммы, сделанной мистером Питом: „Красноречие подобно пламени. Ему нужно топливо, чтобы гореть, ему нужно движение, чтобы вести за собой, оно дает свет, пока сияет“[18]». Это описание применимо и к самому Черчиллю, который своими выступлениями летом 1940 года смог вселить уверенность в сограждан, передать им свой задор и поднять их на борьбу с нависшей нацистской угрозой. Британцы буквально восприняли призыв своего премьера «никогда не сдаваться». «Мы забаррикадировали Гилдхолл, собрали несколько ружей и самодельных гранат и, как бы это ни прозвучало глупо сегодня, были полны решимости защищать Гилдхолл от любых захватчиков», – вспоминал один из очевидцев. По мнению Йена Джейкоба, Черчиллю удалось добиться невероятного – «люди чуть ли не получали удовольствие от нависших опасностей, они были воодушевлены сражаться в одиночку». Военный летчик Рональд Голдинг признался, что в те дни «мы даже
