- Рано радуешься, - предупредил Грэф, - планета трудная. Вся в песках. Народ дикий и
неприветливый. Связей у меня там никаких. Легче иголку найти в стоге сена, чем твоего
заморыша.
- Ничего, - бодро посмотрел на него Эдгар, - круг поиска сужается. Одна планета - это
все-таки меньше, чем вся галактика.
В дверь тихо постучали.
- Кто это? - нахмурился Грэф, они специально встретились в этом захолустье, чтобы
никто им не мешал.
- Не знаю.
Советник пожал плечом и пошел открывать. Через минуту в комнате возникла Вилена
с подносом, прикрытым полотенцем.
- А я вам пирог испекла, - улыбнулась она, - по-соседски.
Глазки ее тут же окинули комнатку. Она убедилась, что все в порядке, мадам одета,
постель заправлена, свет горит, а Эдгар невинен как дитя, и улыбнулась еще шире.
- Угощайтесь.
- Пахнет вкусно, - заметил Эд.
- С яблоками. Ты любишь.
- Спасибо.
- Я вам не буду мешать, не волнуйтесь. Просто вот. .
- Спасибо, - еще любезнее, чем Эдгар, сказал ей Грэф.
Она и правда сразу удалилась, хотя очень хотела бы остаться. Не навязчивая оказалась
девочка. Это радовало.
- Она знает, что ты Советник? - спросил он, разрезая пирог.
- Нет. Зачем?
- Чем ты привлекаешь женщин, Эд? Поделись секретом. Ни любезности в тебе нет, ни
обхождения, ни солидности. Ничего в тебе нет кроме длинного носа и пошлого юмора.
- Ну! - усмехнулся Эдгар, - кое-что еще все-таки есть.
- 236 -
- Это у всех есть.
- Кроме тебя.
- Да? Неужто заметно?
Они хохотали неприлично громко и даже некультурно. Все-таки нервная система
требовала разрядки. А проблемы - срочного решения.
- Так когда мы прыгаем на Оринею, Грэф?
- Размечтался! А кто будет жениться на Сирене?
- Я уже серьезно, Грэф. Когда?
Откладывать и правда не имело смысла.
- Если тебе так не терпится в зеленую пустыню, то завтра.
***************************************************
*******************************
****************
*******
Алесте снился аромат кофе. Кухонные стены были выложены привычным белым
кафелем, в мойке плескалась вода. Потом сзади подошел Эдгар, обнял ее, прижал к себе
крепко, поцеловал в шею. Она вся вспыхнула от желания и от этого проснулась.
Измученное, худое тело все еще оставалось живым и хотело любви.
Сьюлли дышал очень тяжело и что-то бормотал во сне. Она вернулась к реальности,
обреченно склонилась над ним, чувствуя, что еще несколько болевых сеансов - и он умрет.
- Что мне делать, моя детка? Куда бежать? Как помочь тебе? И где эти сильные дяди,
которые считают себя хозяевами галактики? Почему они не могут нас найти?!
До утра она молилась. Утром его снова забрали на сеанс. Сердце, как сплошной комок
боли, разрывалось в груди. Она села на кровать и стиснула виски руками.
Через полчаса вошел Дрод с ребенком на руках.
- Забирай, - хмуро сказал он.
- Он живой? - пробормотала Алеста.
- Живой.
- А почему так рано?
- Связи нет.
- Нет?! Почему?!
- Как мы можем знать, если связи нет?
Она поняла, что что-то случилось с Джаэко где-то там, на другом конце света.
Старший брат не выдержал первым. Конечно! Он же был без мамы! Вот и закончилась эта
пытка связью.
Всю следующую ночь она проплакала, жалея одного сына и радуясь, что окончились
мучения другого. Она не подумала только о своих мучениях.
Через неделю хозяева убедились, что связь потеряна. К ней зашел хмурый Дрод и
холодно сообщил, что теперь ее положение ничуть не отличается от других слуг.
- И что это значит? - уточнила она с холодком в груди.
- Это значит, что жить ты будешь в сарае, а работать на кухне. Здесь ты больше не
нужна.
- В каком сарае?
- У дворника. Все равно ты к нему бегаешь каждую ночь.
Алеста покраснела. Она бегала поговорить со своим сородичем по-аппирски, но все
истолковали это иначе. Она опустила глаза.
- Хорошо.
- Отнеси ребенка в сарай и немедленно иди на кухню.
- Хорошо.
- Никаких лекарств тебе больше не положено. Чем быстрее твой урод загнется, тем
лучше.
- 237 -
Она молчала, погружаясь в какой-то леденящий ужас.
- Платье тебе дадут другое, для прислуги, - продолжил Дрод.
Она молчала.
- И не смей отказывать охранникам.
Она молчала.
- Понятно?
Она молчала.
- Понятно?! - рявкнул он.
Сьюлли заплакал от страха. Она схватила его на руки и кивнула.
- Да.
Когда Молчун вошел, она уже сидела на его топчане с ребенком на руках. Его
огромное тело загородило весь свет в дверном проеме.
- Алеста?
- Меня выгнали, - всхлипнула она, - все кончено.
- Этого следовало ожидать, - вздохнул он, ставя лопаты в угол, - они жалости не знают.
- Как роботы! Чем скорей, говорит, загнется твой урод, тем лучше!
- Не загнется, Ал. Не плачь. Теперь его не будут мучить.
- А лекарства?
- Придумаем что-нибудь. Я тебе помогу.
Глаза затуманило слезами. Она уже не видела, как он подошел и погладил ее по
волосам. Она, как маленькая беспомощная девочка, уткнулась лбом в его живот.
Кухня у этих оринян не имела никаких признаков цивилизации. Готовили на открытом
огне, в медных, закопченных котлах. Воду брали из большого бака, а помои сливали в
