– Я переживаю только о том, что тебе пришлось прервать отпуск, – сказала она. – Я этого не хотела… Честное слово, не хотела! Но все было так ужасно… – Мама сморщила свой носик и стала искать под подушкой носовой платок. – Я пыталась! – воскликнула она. – Хотела дождаться момента, когда ты, по крайней мере, вернешься в Лондон. Но с каждым днем… Я просто не могла этого больше выносить. – Мама отыскала носовой платок и с силой высморкалась. – Лучше бы мне дали умереть! Тогда тебе пришлось бы приехать только на похороны. И возможно, уже после отпуска.
– Да, мама. Но я вряд ли получил бы от этого удовольствие.
– Правда? – Мама взглянула Максу в глаза, и ее голос потеплел настолько, что в нем можно было различить смешливые нотки. – В конце концов, что такое престарелая мать?
– Если честно, я к своей очень привязан. И Анна тоже.
– Да, – подтвердила Анна, глядя сквозь цветы.
– Ну, не знаю, не знаю…
Мама откинулась на подушку, прикрыла глаза – и из-под век по ее щекам потекли слезы.
– Я так устала, – сказала она.
Макс погладил ее по руке:
– Тебе скоро станет лучше.
Но мама, казалось, не слышит Макса:
– Он рассказал тебе, что учинил? Завел себе другую девушку.
– Но это было несерьезно, – заметила Анна.
Она присела на корточки у кровати, и мамино заплаканное лицо оказалось прямо напротив ее – именно так Анна, лежа на своей кровати в Патни, часто смотрела на маму. И знакомое чувство поднялось в ней: Анна не выносила, когда мама была несчастной. Это нужно как-то исправить!
Мама взглянула на Анну:
– Она моложе, чем я.
– Но, мама…
– Ты не знаешь, каково это! – вскричала мама. – Ты тоже молодая, и у тебя есть Ричард. – Она отвернулась к стене и заплакала. – И почему мне не дали умереть? Папе позволили уйти с миром – я об этом позаботилась. Почему мне не дали этого сделать?
Анна и Макс переглянулись.
– Мама… – начал Макс.
У Анны затекли ноги, поэтому она поднялась. Она не осмелилась их растирать (вдруг это бестактно?), отошла к окну и стояла там, сгибая и разгибая колени.
– Мама, послушай: у тебя был тяжелый период. Но я уверен: все наладится. В конце концов, вы с Конрадом столько лет вместе! – Макс старался говорить убедительно, по-адвокатски.
– Семь лет, – отозвалась мама.
– Вот именно. А эта интрижка – она для него ровным счетом ничего не значит. Он сам так сказал. Когда люди так долго находились в добрых отношениях, они способны преодолеть и более серьезные неприятности.
– У нас были добрые отношения, – согласилась мама. – Мы были прекрасной парой. Все так говорили.
– Ну вот!
– Ты знаешь, что мы заняли второе место в турнире по бриджу? А там принимали участие пары из Англии и Америки, очень опытные. И мы могли бы сыграть вничью с той парой, которая победила. Но там было глупое правило…
– Вам всегда было хорошо вместе!
– Да, – повторила мама. – В течение семи лет. – Она взглянула на Макса. – Как он мог все испортить? Как он мог?
– Такое случается.
Но мама не слушала.
– А как мы проводили отпуска! Когда у нас появилась машина, мы поехали в Италию. Он вел, я сверялась с картой. И мы нашли такое чудесное местечко у моря… Я посылала вам фотографии, помните? Мы были так счастливы! И не только я, но и он. Не меньше, чем я! Он мне так и сказал: «Никогда в жизни я не был так счастлив, как сейчас». Его жена была очень скучной, понимаете? У них ничего такого не было, они никуда не ездили. Все, что ей было нужно, – это прикупить еще мебели.
Макс согласно кивнул. Мама, погрузившаяся в воспоминания, вдруг повернулась к нему:
– Эта девчонка… с которой у него был роман. Ты знаешь, что она немка?
– Нет, – ответил Макс.
– Да, немка. Молодая немецкая секретарша. Малообразованная, плохо говорит по-английски, и даже не очень хорошенькая. Только… – Мамины глаза снова увлажнились. – Только молоденькая!
– Мама, это не стоит внимания, честное слово!
– А что тогда стоит внимания? Что-то за всем этим стоит. Нельзя взять и разрушить счастье семи лет без всякой на то причины!
Макс взял маму за руку.
– Послушай, мама: не надо искать тут особых причин. Оно просто случилось – и всё. Но для Конрада в этом не было ничего серьезного – кроме твоей реакции на случившееся. А потом он постоянно был рядом с тобой. Разве он тебе не говорил?
– Говорил, – отозвалась мама слабым голоском. – Но как я могу ему верить?
– Думаю, можешь, – заметила Анна. – Я провела с ним два дня, и, думаю, он говорит правду.
Мама коротко взглянула на Анну и снова перевела взгляд на Макса.
– Я тоже так думаю, – сказал Макс. – Вечером мы с ним встретимся. Я поговорю с ним и узнаю, что он действительно думает. Обещаю, что в точности передам тебе его слова. Но я уверен: все будет хорошо.
Мама откинулась на подушках, уже не сдерживая слез:
– Ох, Макс, как я рада, что ты здесь!
