– Как ты считаешь, может ли в Берлине что-то случиться? Я имею в виду, может ли ситуация в Суэце спровоцировать русских? – спросила Анна и быстро добавила, не дожидаясь ответа Конрада: – Вчера вечером мне звонил Ричард. Но я пропустила звонок. Наверное, он беспокоится.
– Да, – согласился Конрад. – Наверное, беспокоится.
– Конечно, я не предполагаю все бросить и умчаться. Только… Днем в Лондон невозможно дозвониться. Как ты думаешь, смогу я позвонить Ричарду сегодня во время вечеринки? Только чтобы узнать его мнение?
– Конечно, – ответил Конрад. – Это несложно.
– О! Хорошо!
Повисла пауза.
– Не думаю, что Суэцкий кризис в данный момент как-то скажется на положении дел в Берлине, – сказал наконец Конрад. – Но у тебя могут быть другие соображения.
– Это из-за Ричарда. Не хочу, чтобы он волновался.
Конрад устало кивнул:
– Пойду-ка я к твоей маме. Вечером ты позвонишь Ричарду, а потом поговорим.
Анну мучило чувство вины, когда она ехала на автобусе к Курфюрстендамм обедать с Максом.
«Но я не сказала, что уезжаю, – убеждала она себя. – Я просто спросила совета…»
Тем не менее усталое лицо Конрада стояло у нее перед глазами. В ожидании Макса Анна остановилась у витрины недавно построенного магазина: там лежали ткани в красочную клетку. «Настоящие шотландские ткани!» – гласила вывеска на немецком, и у каждого вида было название – «виндзор», «итон», «дувр». Один вид ткани даже назывался «шеффилд». «Ричарду бы понравилось», – подумала Анна. Но вместо приятного удивления она почувствовала тревогу за Конрада. «Посмотрим, – сказала она себе. – Посмотрим, как пройдет вечер».
Появился Макс – как обычно, уверенный и энергичный – и решительно повел ее в ближайшее кафе.
– Я купил билет на самолет, – сообщил он еще до того, как они уселись за столик. – Надо будет пересесть на рейс из Парижа в Афины. Мне удалось воспользоваться их телефоном, и я связался с моим судовладельцем. Он пришлет кого-нибудь встретить меня в аэропорту.
– Рада за тебя, – отозвалась Анна.
– Да, – кивнул Макс, словно размышляя. – Он тоже считает, что надо срочно увозить оттуда Венди и малышку.
Анна кивнула в ответ:
– И когда ты уезжаешь?
– В час ночи.
– Как – прямо сегодня?
– Да. И, по правде говоря, особой разницы нет. Утром я в любом случае не смог бы увидеться с мамой – даже если бы остался до полудня: не хватит времени. Думаю, я навещу ее чуть позже сегодня и посижу с ней подольше – сколько позволят, пока она не уснет. А потом… Ну да! Я могу пойти на вечеринку и поехать в аэропорт прямо оттуда.
– Да, понимаю… – Как это часто бывало, Анна отставала от Макса: она все еще обдумывала ситуацию, а Макс давно решил, что делать. – Ты говорил с Конрадом?
– Еще нет. Но он знает от мамы, что я, возможно, уеду. А у тебя была возможность с ним переговорить?
– Очень коротко. – Анна не хотела вдаваться в детали. – Он обещал, что мы поговорим вечером.
– Отлично. Ты собираешься звонить Ричарду?
– Да.
Макс улыбнулся уверенной, теплой, заразительной улыбкой:
– Что ж! Тогда я пойду собирать вещи.
Последний вечер Макса и мамы прошел в полном согласии. Мама выглядела порозовевшей, умиротворенной. Обеденный визит Конрада ее успокоил: тот просидел у нее почти два часа, они многое обсудили, и после этого мама заснула. Когда пришли Анна с Максом, она как раз проснулась: лежала, утопая в подушках, и смотрела на них из-под пухлого белого одеяла, как младенец из колыбельки.
– Привет, – сказала она улыбаясь.
Мамина улыбка была такая же теплая, как у Макса, только менее уверенная. «Взрослый человек просто не должен выглядеть столь уязвимым», – подумала Анна.
Мама расстроилась из-за новости об отъезде Макса совсем не так сильно, как они ожидали, зато была в восторге от драматичности происходящего.
– Значит, ты сначала пойдешь на вечеринку? – спросила она восхищенно.
А когда появилась медсестра, чтобы забрать грязные полотенца, мама настояла на том, чтобы представить ей Макса, и сообщила:
– Сегодня вечером он улетает в Афины!
– А как Конрад? – спросил Макс, когда медсестра ушла.
– О… – Мамина улыбка стала еще мягче. – Я правда думаю, что все будет хорошо. Мы проговорили целую вечность! Он снова мне все объяснил – о той девчонке. Для него это действительно было несерьезно: просто я была далеко, а он по мне скучал. Если честно, я думаю, это в большей степени устроила она сама. Есть в ней какая-то хищность!
– Я рад, что все уладилось.
– Да… Хотя, конечно, время покажет, что к чему. – Но мамины глаза блестели. – Конрад хочет, чтобы мы вместе поехали в отпуск. Как только мне станет лучше… Доктор считает, что я пробуду здесь еще несколько дней. А потом для полного восстановления мне нужно будет недельку провести в реабилитационном центре… – Мама состроила гримаску: – Бог знает сколько это будет стоить! Но потом… Мы подумали, что Италия в это время года – не вариант. Возможно, лучше поехать куда-нибудь в Альпы.
– Прекрасная идея.
– Да. Думаю, мне это нужно. – На мгновение мамины губы дрогнули. – Всё это стало для меня потрясением.
– Конечно.
