— Мы уже в Бездне, — спросила Ашри.
— Еще нет, но
***
Они парили в абсолютной тьме. Даже огоньки дремлющих не дотягивались до дна колодца времён. Ашри всматривалась в пустоту, и иногда ей казалось, будто все вокруг шевелится, наблюдает, изучает. Единственным светом был кенру и шлейф пламени от него.
— Но почему я не вижу поток пламени? — спросила Ашри стоящего рядом Тшакрамга.
— А разве видят окружающие твоё пламя, когда ты не желаешь его показывать? — вопросом на вопрос ответил отреченный хранитель.
Кенру замер. Элвинг уже давно потеряла чувство времени и реальности. Тут, в полной тьме, где не существовало ориентиров, дыхания ветра, звуков и запахов, как можно было понять движешься ты или стоишь на месте? Хотя было нечто: гул, ощутимый всем телом. Как дрожь или волна, как круги от брошенного в воду камня. Их присутствие отражалось в шахте наполненной тьмой и возвращалось беззвучным эхом обратно.
Нетакерти Сеташ Хранительница Обители и Восточных Врат склонила голову, приветствуя Бездну. Ее примеру последовали все псы. В этом безмолвном жесте было больше почтения, чем в самых громких словах. Когда они подняли головы - глаза всех псов стали огнем, и пламя обьяла их руки, рассекая тьму. Белый Пёс Ину Хранитель Башни Силы дунул в рог и кенру начал таять. Ашри посмотрела вниз и ни увидела ничего кроме чернильной пустоты. Зурри переминался с ноги на ногу: поджал то одну, то другу, дергал то сумку, то поправлял одежду, а затем, округлив глаза, посмотрел на элвинг. Ашри лишь пожала в ответ плечами, наблюдая как хранители шагнули во тьму. Она приготовилась увидеть, как их тела проваляться в бездну, но вместо этого весь мир вокруг засеял до рези в глазах.
Лишь только мантии хранителей коснулись невидимой поверхности как по ней во все стороны побежали тонкие трещины зеленого света. Мгновение и пламенные змейки обозначили пол, колонны, стены, арку и два стража возле нее.
Ашри почувствовала себя песчинкой: столь гротескно велико было всё вокруг. Арка изукрашенная резным узором не уступала Вратам, что вели в Обитель, и скорее превосходило ее. А стражи псоголовых, мужчина и женщина, были подобны застывшим богам.
— Стражи Дартау, — Алый Вихрь теперь не отходил от элвинг, без особых церемоний вглядываясь в ее глаза. Он посмотрел на мерцающий мост к темному порталу и хрипло произнес слова из книги легенд: — Уставшие боги создали Стражей и поставили их нести вечный дозор по эту сторону Дартау. Впускать лишь тех, в ком горит Искра, кто подчинил Материю и управляет Временем. Всех остальных же карать, вырывая дух из тела, тем самым сохраняя равновесие и оставляя по части на каждый из миров.
Даже на пороге возможной гибели, Ашри не могла не признать величие и красоту этого места. Все вокруг сияло призрачным светом, а волны частиц перетекали как светящиеся водоросли озера Разбитых мечтаний на западном плато маленького острова Архипелага — Око. Чем ближе она подходила к Порогу, тем больше воспоминаний о прошлом проносилось перед глазами. Она будет тосковать по красоте мира, который покидает. И будет искать путь вернуться обратно. Это знание пришло так внезапно. Оно было таким простым и понятным. И вместе с тем, оно дало покой.
Элвинг откинула былые сомнения, и улыбнулась Тшакрамгу:
— Чтобы не заставило вас отречься от Пламени, знайте, оно от вас не отрекалось. Там в куполе, я видела обрывки вашей истории, — Ашри кивнула на идущую впереди Нетакерти. — И знаете, я хочу заказать у Алого Вихря клинок, который станет частью меня. Тот самый тысяча первый, который он не успел соткать. Успеет ли он выполнить заказ к моему возвращению из Бездны?
Тшакрамг улыбнулся. В этот раз по-настоящему.
— У тебя уже есть такой, — он кивнул на нож висящий на поясе элвинг. — Черный Дракон подарил тебе не просто кинжал. Но я могу пробудить его силу и запечатать часть твоего духа в нем. Отточив воплощение, ты легко можешь менять его форму с помощью Пламени и слышать его песню.
Предложение удивило Ашри. Она на миг заколебалась. Сердце участенно забилось, а внутри, в пустоте возникла крошечная надежда. На что? На то, что она сможет вернуться? Элвинг посмотрела на хранителей: псы вызвали огненные сферы, их глаза пылали зеленым пламенем, и отблески света играли на амулетах-ключах. Элвинг уловила вибрацию и лишь потом поняла что псоглавые поют. Она не различала слов, но мелодия голосов была похожа на сеть, и каждый из аллати вплетал свою нить в общий узор заклинания. Если самые могущественные тхару Мэйтару не решаются переступить Порог, то она просто обязана вернуться обратно и утереть их собачьи носы.
— Хм, — наконец проговорила она, понимая как мало времени осталось у нее. — По рукам, но я всё равно приду за клинком, который будет выкован рукой палача.
