Он был готов услышать уже почти привычный хлопок за спиной, но вместо этого услышал абсолютно спокойное:
— Я не сержусь. И сбегать не собираюсь, особенно в таком зацелованном виде, — Скорпиус хмыкнул так, будто действительно ничего не случилось. — Лучше давай всё-таки погуляем, я всё же хочу получить хотя бы капельку новой информации, помимо химического состава твоей слюны.
Он говорил спокойно и доброжелательно, и пошутил в конце так естественно, что горький комок в горле слегка подтаял.
— Хорошо, — найдя в себе силы обернуться, произнес Ивар. — Может, проедем на машине? Или рискнем и предпримем третью попытку аппарировать? — и улыбнулся вымученно.
— Нет, на машине я по вашему городу больше не ездок, — покачал головой Скорпиус и внимательно на него посмотрел. — Если хочешь, я уйду, — сказал уже серьёзно. — Но я действительно, как ни странно, тебя сейчас понимаю и нисколечки не осуждаю. Даже чувствую себя слегка виноватым.
Ивар резко развернулся к нему всем телом и, будто не поверив услышанному, уставился на Скорпиуса сначала полным удивления, а затем значительно посветлевшим взглядом.
— И правильно делаешь, — продолжил уже в привычно веселой манере. — Нечего было передо мной в красных трусах щеголять. Что думал, не аукнется тебе тот стриптиз? — усмехнулся он и протянул Скорпиусу руку. — Попробую не затащить нас мысленно в постель, — с улыбкой пообещал он и посмотрел на него в упор.
— Да уж постарайся, сделай милость! — фыркнул Скорпиус и вытащил палочку. — Легилименс!
* * *
Скорпиус вернулся точно вовремя. До кофейни они с Иваром так и не дошли, зато нагулялись у воды вдоволь. Аппарировав заметно повеселевшего и расслабившегося Ивара домой, Скорпиус торопливо с ним попрощался и переместился на собственную кухню, ожидая найти Гарри именно там и присоединиться к ужину.
Ужин стоял на столе — явно нетронутый и рассчитанный на них двоих, но Гарри не было и в помине. Поднявшись в спальню — гостиная тоже оказалась пуста — Скорпиус замер на пороге и тихонько вошел в комнату — устав после работы или же просто скучая в ожидании его возвращения, Гарри уснул и теперь сладко сопел, положив голову на одну подушку и обнимая двумя руками другую.
На принятие решения потребовалось меньше секунды, и в десятки раз больше — чтобы достать палочку. Легкое снотворное заклинание заставило Поттера расслабиться еще больше и задышать глубоко и ровно. Неслышно подойдя к кровати, Скорпиус аккуратно перевернул его на спину, коснулся губами губ и снова взмахнул палочкой, освобождая от одежды. Помедлив всего мгновение, он провел рукой по расслабленному животу и обхватил ладонью пока что мягкий член. Погладил его, помял в руке и решительно залез на кровать с ногами прямо в одежде.
А в следующее мгновение член уже толчками вставал у него во рту.
* * *
Сначала сон был беспокойным. Мучимый тщательно гасимой ревностью, голодом и внезапно разыгравшейся головной болью, Гарри задремал, погрузившись в пучину неясных сновидений. Там он то ли искал Скорпиуса, то ли спасал, то ли просто гнался за ним по пустыням и вымершим городам, заселенным теперь металлическими насекомыми. Он успел устать от этой выматывающей гонки, когда внезапно все изменилось. Скорпиус, такой несягаемый до этого, оказался вдруг совсем рядом, но... не один. Он смеялся, обнимая голого по пояс Ивара за талию и вызывающе смотрел на Гарри. Сжав кулаки, Гарри двинулся к нему, но тут Скорпиус сам оттолкнул Маккоя и, протянув руку, бесстыдно погладил Гарри по ширинке. Гарри рванул его на себя, грубо целуя, облапил ягодицы и бросил победный взгляд на Ивара, но того рядом уже не оказалось. Они со Скорпиусом были одни, и жадная ласковая рука уже пробралась к нему в брюки, лаская как-то особенно приятно. Гарри простонал и откинул голову, доверяясь это восхитительно-умелой руке, которая вдруг почему-то стала влажной и горячей, и от того ещё более прекрасной.
Сейчас Скорпиус был другим — совсем не таким, как обычно. И это возбуждало — да уж греха таить! — заводило на полную катушку. Такого Скорпиуса — дерзкого и настойчивого — хотелось подмять под себя, покорить, обуздать... но Гарри не мог. Какие-то невидимые силки стягивали его, не давая возможности пошевелиться, а сознание и вовсе плыло под натиском столь непривычного напора. Коротко рыкнув, Гарри закинул голову назад, отдаваясь во власть вышибающих из реальности ощущений и скрипнув зубами от сладкого бессилия, сдался во власть до небывалой прежде остроты умелых ласк.
В какой-то момент неправильный, нереальный Скорпиус исчез, но осталось ощущение — знакомое, острое, чересчур настоящее даже для самого реалистичного сна. С трудом разлепив спекшиеся губы, Гарри хрипло застонал, чувствуя, как внутри все сжимается в ожидании подкатывающей волны оргазма, и с трудом распахнул свинцовые веки.
