— Попробую... — выдохнул тот и, с трудом сосредоточившись, призвал палочку. К досаде Гарри, у него действительно получилось, но просить Малфоя всё же развязать его, он не стал.
Тем более, отрываться от своего занятия Гарри был не намерен. Двигать головой было неудобно и замерев, он расслабил горло, позволяя Скорпиусу самому скользнуть членом настолько глубоко, насколько ему хотелось. И если на первых толчках Скорпиус осторожничал, то совсем скоро инстинкты взяли свое — его бедра задвигались часто и размашисто.
Гарри настолько увлекся ощущениями от минета, что не обратил внимания, когда Ивар приподнял его бедра и, сплюнув на пальцы, провел кончиками по и без того влажной от пота ложбинке межу ягодиц, покружив у входа и мягко надавливая на тугое колечко. И хотя дать себя растянуть совсем не мешало, тело ныло в ожидании чувства заполненности, а мозг плавился от желания получить долгожданные ощущения.
Он хотел было сказать Ивару, чтобы начинал прямо так — сразу — но Скорпиус толкнулся особенно глубоко, позволяя лишь промычать и втянуть носом воздух. Однако намекнуть Ивару не медлить Гарри мог и другим способом. Стоило скользкому пальцу снова аккуратно коснуться его ануса, как Гарри сжался, не желая впускать его внутрь, в то же время призывно вскидывая бедра вверх, давая понять, чего ждет на самом деле.
Но вместо того, чтобы послушаться, Ивар несильно шлепнул его по заднице и, наклонившись, прихватил зубами за поясницу.
— Лежи! — приказал хрипло и протиснул-таки палец сквозь сжатые мышцы.
Гарри охнул от обжигающего проникновения, а мышцы тут же расслабились против воли, не желая препятствовать долгожданным ощущениям.
— Вот не знаю, что делать дальше — трахать тебя или любоваться вами, — хрипло прошептал Ивар, лаская его изнутри. — Просто разрываюсь на части.
Понимая, что ничто не заставит Ивара сойти с намеченного пути — наверняка он-то вопреки словам уже все для себя решил — Гарри отдался во власть ощущений, всякий раз вздрагивая и глухо постанывая, когда ласкающий палец безошибочно находил внутри него самое чувствительное местечко.
Но в какой-то момент случилось ожидаемое — ощущений стало катастрофически мало. Вжавшись бедрами в покрывало, Гарри до дрожи стиснул ягодицы и сжался изнутри, пытаясь обхватить маккоевский палец тугими мышцами и поймать ускользающее удовольствие. Получалось плохо — тело само расслаблялось, млея от дразнящей ласки.
Изнывая от желания кончить, Гарри переключил свое внимание на малфоевский член. Плотнее обхватив губами горячую кожу, он прижал скользящий по языку член к небу и поднял на Скорпиуса глаза, жадно ловя эмоции на раскрасневшемся лице.
— Ивар, давай, — простонал Скорпиус, вглядываясь Гарри в глаза мутным взглядом. — Я думаю, это сейчас было извинение.
— Так и быть, — выдохнул Ивар, наваливаясь на Гарри. — Прощаем!
Его член вошел почти отвесно, протаранив простату с такой силой, что Гарри взвыл и едва не стиснул зубы. Только боязнь причинить Скорпиусу боль удержала его от этого.
А дальше Ивар двигался размашисто, абсолютно точно угадав, что Гарри нужно было именно так — жестко, дико, почти по-животному. Только вот ласкать при этом Скорпиуса становилось все труднее. Сумев отодвинуться и выпустить его идеальный член изо рта, Гарри глядя Скорпиусу в глаза, прошептал, срываясь между каждым словом в протяжные стоны:
— Черт возьми... убери веревки...
Даже несмотря на свое действительно сумасшедшее удовольствие, оставлять Скорпиуса без внимания Гарри не хотел, но и продолжать минет было уже за гранью возможного.
— Не убирай! — рыкнул Ивар. Он оперся одной рукой на матрац, а другой осторожно, но властно потянул за волосы, заставляя Гарри запрокинуть голову. — Давай! — приказал Скорпиусу, и тот понял его без дополнительных разъяснений.
Гарри ничего не оставалось, как покорно открыть рот и глухо застонать, когда Скорпиус мощным толчком вогнал в него член.
Наверняка в любой другой бы ситуации, точнее с любыми другими людьми, подобный секс просто не мог бы состояться. И сейчас, то, что происходило, было для Гарри настолько же остро, насколько ново — еще никогда его не трахали так — не спрашивая о его желаниях, но в то же время считаясь с ними. Еще никогда Гарри не чувствовал себя так беспомощно, но одновременно — в самом центре удовольствия.
Не имея возможности направлять, контролировать весь процесс, ему лишь оставалось принимать наслаждение, одновременно и отдавая его. И к собственному удивлению, вынужденная обездвиженность ничуть не смущала, не оскорбляла и не тревожила — как раз наоборот — налившийся кровью и спермой член твердостью упирался в живот, и тек смазкой так, что Гарри кожей чувствовал под собой мокрое пятно.
Наверное, Ивар подал Скорпиусу еще какой-то знак, а может, что и сказал — за собственными глухими стонами и шумом в ушах Гарри не услышал бы и пушечный выстрел — но вдруг оба они начали двигаться в одном ритме, навстречу друг другу, и заставляя Гарри рефлекторно сжимать одновременно и задницу, и горло.
