Этот самый Голицын, известный у масонов под именем брата Иродиана, сотрудничал с Иосафом Ивановичем, помогая подготавливать к печати масонские рукописи, которые вместе с Новиковым Иосаф Майков публиковал и которые из-за их мистичности и смутности пользовались успехом.
С Иродианом и познакомился Степан Иосафович и по его протекции вошел сначала в ложу Астреи, а затем Розенкрейцеров. Среди масонских фолиантов, принадлежавших когда-то Степану Майкову и перешедших к Лавану, Владимир Глебович отыскал нечто вроде дневника: крайне нерегулярного и к тому же зашифрованного специальным массонским шифром. Владимир Глебович разыскал несколько книг, где приводились различные шифры, употреблявшиеся в масонских ложах, и с их помощью перевел наиболее любопытные места из записок Майкова.
Записи были сбивчивы и торопливы.
В них описывались какие-то странные тайные подземелья розенкрейцеров, необычайные приборы для исследований, видимо, химических и физических.
Описывались реторты из горного хрусталя, способы толчения алмазов, рубинов, изумрудов и других редких камней, приводились формулы свинца и золота, рассказывалось о запутанных обрядах научных опытов, при которых требовалось какое-то высшее духовное напряжение, переходящее в экстаз, небывалая сосредоточенность и контакты с Великим Архитектоном.
Затем приводились некие чертежи и рисунки. Под одним из рисунков стояла подпись Майкова, она поясняла, что на рисунке можно увидеть строение человеческой крови мужчины и женщины. На других рисунках, начерченных на старинном пергаменте телячьей кожи бурыми чернилами, изображались какие-то странные фантастические строения, напоминающие храмы, дворцы или же огромные города, дома в которых сливались в единую массу одного здания, одного «небесного храма».
Владимир Глебович рассмотрел рисунки и на обратной стороне одного из них обнаружил надпись, по которой определил, что Степан Иосафович, вероятнее всего, познакомился с мастером высшего градуса, то есть особо доверенным лицом в ордене розенкрейцеров. Мастер высшего градуса проводил со Степаном Майковым алхимические, астрологические и спиритуалистические опыты. Иногда опыты были просто фантастическими и мистическими, иногда же они носили весьма реальный характер и приводили к получению сплавов или же лекарств.
Посвятили Степана Иосафовича в тайны алхимии, магии, астрологии, но, по заметкам самого Майкова, не вызвали духов, не получили ни кусочка золота и правдиво не предсказали ни одного события, правда, сославшись на неудобное расположение светил и на какие-то вредные духовные эманации, идущие от недоверчивого русского масона. По мнению Мастера, опыты не получились из-за явного недоверия Майкова и недобрых мыслей последнего.
После этой неудачи и для того, чтобы, по-видимому, вызвать благорасположение Майкова, от которого рассчитывали получить значительную денежную помощь, розенкрейцеры посвятили его в тайны трех миров, которые познают братья. Это оказалась важнейшая тайна масонов.
Розенкрейцеры учили, что наш мир — это эманация божественного слова, которое разлито по воздуху, словно электричество. Слово порождает массу духов. Они, проникая в души людей, вызывают поступки.
Духи распределены по трем мирам: высшему, среднему и земному. В последнем их можно наблюдать и даже вызывать. Когда человеческая душа достигнет такого совершенства, чтобы видеть этих духов, то она сначала сольется с земным миром духов, потом со средним, а потом и с высшим, небесным миром духов. В этом есть цель человеческой жизни. А цель масонства заключается в том, чтобы раскрыть братьям каменщикам тайны общения с духами.
Еще Майкову поведали о возможных путях получения Гомункулуса, или же искусственного человека. Розенкрейцер высшего градуса был знаком с трудами Парацельса, где тот выдавал полный и точнейший рецепт изготовления Гомункулуса. По мнению розенкрейцера, для синтеза Гомункулуса нужны были специальные реторты из горного хрусталя, а также сера, селитра, золото, свинец и рубины, затем еще была нужна кровь невинной женщины и мужчины.
Там говорилось, что все духи, средние и высшие миры, а также алхимии и астрологии — полная чушь, и верить в них можно только от нечего делать, а Майков хотел именно дела.
Это раз.
Во-вторых, говорилось, что для того, чтобы построить Храм души человеческой, для того, чтобы получить наслаждение от мира, и для того, чтобы все люди стали братьями, не нужно ничего существенно сложного. Нужно же совсем простое. Это совсем простое позволит увидеть Великого Архитектора, который суть — в человеке. Простое же решение заключается в чистой совести. Если у человека будет чистая совесть, то он увидит в себе и вокруг себя прекрасный мир, а в себе он увидит храм души своей. Для того, чтобы иметь чистую совесть, нужно отказаться от рабства, от богатства (Степан Майков отпустил своих крепостных на волю) и раскрыть добру свою душу. Вот и все. Больше всего братьям не понравилась простота и категоричность, с которыми Майков выступил.
