Аргументы Бута вполне укладываются в американскую доктрину национальной безопасности от сентября 2002 года, согласно которой вооруженные силы США «будут в состоянии удержать потенциальных противников от такого наращивания военного потенциала, который сравнялся бы с военной мощью США или даже превзошел ее». Тем не менее в новых обстоятельствах, когда США запугивают весь мир, а между тем возрастает экономическая зависимость Соединенных Штатов от Китая, администрации Буша в попытках сохранить власть США приходится действовать осторожнее. Вот почему администрация воздерживается от принятия протекционистских решений, которые могут спровоцировать Китай на ответные действия, что вызовет рост процентных ставок и негативно скажется на потребительской активности и на рынке недвижимости. В июле 2005 года нынешний глава Федеральной резервной системы США, тогда занимавший должность председателя Экономического совета при президенте, заявил, что у правительства Соединенных Штатов «нет иного выбора, кроме как проявлять терпение» и создавать такие условия, когда удалось бы поменяться ролями: Соединенные Штаты стали бы в большей степени страной-производителем и даже увеличили экспорт в Азию, вынуждая ее, и в особенности Китай, становиться в большей степени потребителем[498].
Несмотря на растущую враждебность по отношению к Китаю в геополитическом плане («разумные нападки на Китай» Бута), трудности в Ираке вынуждают проявлять больше реализма даже в этом. Новый «реализм, рожденный в Ираке, в таком дорогостоящем предприятии (в смысле положения Америки в мире и доверия к ней), осложнившем и даже делающим невозможными любые упреждающие действия в войне с терроризмом», скоро стал проявлять себя в «попытках исправить ошибки первой администрации Буша путем обращения к союзникам для совместных действий в самых разных регионах: от Ирана до Косово»[499]. Однако оказалось, что очень трудно применить этот новый реалистический подход, рожденный Ираком, именно там, где в нем была особая нужда: в отношениях Соединенных Штатов с Китаем. Даже консерваторы не могут договориться между собой о том, в чем именно должен заключаться реализм американо-китайских отношений. Весь объем толкований этого представления можно вывести из совершенно противоположных по смыслу заявлений Роберта Каплана, Генри Киссинджера и Джеймса Пинкертона.
Роберт Каплан (Robert Kaplan) предлагает развивать стратегию Миршеймера: сдерживать Китай посредством «коалиции уравновешивания»[500]. Как и Миршеймер, Каплан считает, что Китай неизбежно станет великой державой и в будущем не избежать столкновения интересов Китая и Соединенных Штатов: «Всякий раз, когда появляется великая держава... (из недавних примеров возьмем Германию и Японию начала XX века), она обычно проявляет большую напористость и этим провоцирует беспорядок и обращение к насилию в международных делах. И Китай не будет исключением». Вполне закономерно, по мнению Каплана, что китайцы вкладывают средства в подводные лодки (на дизельном и ядерном топливе)... не только для защиты своих прибрежных шельфов, но и для сопровождения своих судов, которые будут перевозить энергоресурсы со Среднего и Ближнего Востока и из других районов. Естественно, они не доверят этого Соединенным Штатам. Принимая во внимание, что именно поставлено на карту, и памятуя уроки истории о том, что с появлением великих держав, каждая из которых преследует свои вполне законные цели, неизбежно возникают конфликты, можно сказать, что этот будущий военный конфликт станет определяющим для всего XXI века: если не большая война с Китаем, то серия конфронтаций в духе холодной войны, которые буду тянуться годами и десятилетиями[501].
