– Мне интересно, ты правда думала, что он сейчас отведет тебя в темный уголок, начнет вымаливать прощения на коленях? Что все эти месяцы, с тех пор как выставил тебя, он страдал страданиями? – скептично уточнил Костя. – Наивная девочка!
Лиля смешалась – откуда Киреев мог знать?
– Ну что ты, дорогая. Твой мозг для меня как открытая книга… книжка… методичка…
Кирилл с силой впихнул Лилю в кабинет, за ее спиной захлопнулась дверь. Около стеллажей стояли пять одноклассниц. Все в обычной одежде. Все скрестили руки на груди, поджали губы и с ненавистью смотрели на бывшую подругу.
Лиля попятилась и больно ударилась о ручку двери.
– Знаешь, я не очень люблю подобные сцены, не против, если мы перескочим?
Мир снова ускорился, но не так, как раньше. Лиля ощущала все удары, чувствовала, как саднила кожа, как одноклассницы изо всех сил вцепились в хвостики и тянули в стороны, выкручивали руки, плевали в лицо.
Их мерзкие ругательства и крики слились в неразличимый гомон, как крики чаек:
– Иди! Сигани в окно!
– Идиотка!
– Тупица!
Болезненная пощечина. Лиля пошатнулась. Удар. Боль от спины горячими волнами разошлась по телу. Витрина шкафа не выдержала и со звоном осыпалась.
Быстрый топот.
В скважине дверного замка несколько раз провернули ключ.
Наступила давящая тишина, прерываемая только тихой капелью… Кап-кап-кап…
Колба.
Кислота.
Лиля сидела на полу, сжавшись, прикрывая лицо руками.
Ей казалось, что ее окружает непроглядная темнота, будто разом наступила ночь и везде вырубили свет. Лиле чудилось, что в любую секунду мир вокруг схлопнется и ее поглотит безмолвная пустота.
Оцепеневшая девушка могла лишь судорожно всхлипывать, с трудом терпя жжение.
Помогите, помогите… Пусть это перестанет… Пусть закончится… Мама… Мамочка, почему так больно?
Из-за двери послышались шаги.
Замок щелкнул.
Скрип петель.
– А, вот она – часть, в которой мы с тобой впервые встретились.
Голос в голове звучал злобно и вместе с тем весело. Лиля почти ничего не видела – волосы упали на лицо, закрывая обзор. Хотя и без этого девушка едва могла что-нибудь разглядеть.
Такая густая тьма…
Лиле казалось, стоит протянуть руку и она ощутит колючее прикосновение черных нитей. Девушка изо всех сил сфокусировала взгляд – кусок пестрого линолеума, солнечные лучи, блестящие осколки и ее руки… Они изменились… Там, где секунду назад были химические ожоги, кожа почернела, высохла.
– Мумию. Мори чаще всего сравнивают с мумиями, – охотно подсказал все тот же голос. Ногти словно срослись с кончиками пальцев, удлинились и заострились.
Стоило это вспомнить, как волна ощущений захлестнула девушку. Она сжалась, застонав.
– А вот и я…
Лиля не слышала, как скрипнула дверь, но отчетливо почувствовала шаги – даже не их звук, а вибрацию, отдававшуюся эхом по полу.
Опять боль – словно голову сжал раскаленный обруч. Лиля всхлипнула, сжав зубы.
Страх… Он захватывал ее тело, ее мысли. Девушка часто задышала, как испуганный кролик.
Человек подошел совсем близко. Лиля не разглядела его лица, не помнила голоса, лишь неясный черный силуэт.
Лиля вскрикнула от ужаса, но раздался звериный вопль.
В ужасе от собственного голоса она ударила воздух.
Несколько ударов наотмашь своими изуродованными руками. Незнакомец издал сдавленный хрип.
– Не подходи, не подходи! – истошно визжала девушка, но изо рта вырывались нечленораздельные звуки.
Незнакомец рухнул перед Лилей. Она ощутила на руках кровь, в нос ударил странный запах… Железо…
Откинув незнакомца, скользя по крови, девушка в панике побежала к двери.
– А вот так ты познакомилась с Борей…
Лиля врезалась во второго человека, замершего около двери.
Густая тьма застилала глаза, и девушка толком не видела его, лишь ощущала присутствие. Он откинул ее, и Лиля, не удержавшись на ногах, упала на пол, врезавшись в парту. Раздался противный скрип и скрежет.
Школьница подняла голову, всматриваясь во тьму – только странный блеск вдали.
И вдруг время застыло.
Лиля почувствовала, что больше не скована своим же телом. Пропали и страх, и паника, и боль. Рассеялась тьма. Девушка сидела на полу в окружении сваленных парт и смотрела на Бориса Сереброва. Совсем молодой парень в черной куртке. В его глазах читался ужас и страх. Он направил на Лилю пистолет.
Костя Киреев, не тот, что лежал в лаборантской, а тот, что проник в ее разум, стоял совсем рядом. Это была всего лишь проекция, но она казалась такой реальной. Словно бывший охотник действительно был с ней в одной комнате. Теперь Лиля могла разглядеть убийцу Вики и настоящего предателя.
