Катя возмущенно втянула воздух. Валер, поняв, что переборщил, добавил:
– Ладно, шутки мне никогда не удавались. Давай, одна нога здесь, другая там. Идите, Катерина.
Катя раздраженно перехватила папку и ушла в подъезд.
В квартире действительно оказалась нервная мамочка-домохозяйка, которая очень неохотно открыла дверь. Стажер успокоила женщину и отправила смотреть телевизор.
Аддикт – долговязый нескладный паренек лет четырнадцати – лежал на диване и безразлично смотрел в потолок. У него на груди лениво распластался огромных размеров кот. Чем ближе подходила к парню Катя, тем сильнее ощущала, как слипаются глаза, ноги становятся ватными и хочется пристроиться на диване рядом… подремать, как котик…
Тип С.
Если не считать непроходящую зевоту, самый безобидный и легкий вид аддикции.
Стажер похлопала себя по щекам и принялась чертить круг.
Спустя десять минут все было закончено. Подросток спал, но уже нормальным сном – приходил в себя. Кот поднялся и не сводил с Кати янтарных глаз.
Когда Катя вышла из подъезда, то не обнаружила наставника.
– Твою ж дивизию, – пробормотала девушка. Раньше ее не бросали посреди задания.
Девушка достала телефон и хотела набрать наставнику, как заметила, что он все же оставил сообщение: «Появились срочные дела. До отдела доберешься сама. Хороших выходных».
– Мдааа, – пробормотала девушка и набрала номер наставника. Сбросил. Тогда она отправила сообщение, где красноречиво напомнила, что, во-первых, у него остался ключ от кабинета, а во-вторых, без его подписи дело зависнет до понедельника и начальство наверняка об этом спросит. В ответ Валер скинул координаты.
Катя по подземному переходу бегом пересекла Каширское шоссе и поспешила к двухэтажной постройке с кафе.
Девушка зашла через боковую дверь и побежала наверх, прыгая через ступеньку. Кафе оказалось практически пустым, единственная официантка сидела за стойкой и даже не обратила внимания на гостью. Стажер обвела взглядом зал и заметила Валера с чашкой чая. Наставник сидел напротив окна, откуда просматривался выход из вестибюля метро и пустая двухполосная дорога.
– Ты долго, – пробормотал Валер, когда девушка, переводя дыхание, остановилась около его столика.
Катя поджала губы. Неужели он не мог двадцать минут подождать? Так захотелось чайку?
– Поставьте автограф, пожалуйста, – она кинула папку на стол.
– Присядь.
Катя не сдвинулась с места – Валер даже не смотрел на нее.
– Скажи, ты хорошо знаешь Цветкову? – вопрос прозвучал неожиданно, девушка растерялась.
– С первого курса.
– Ты не замечала в ее поведении странностей? В привычках, словах?
– Нет, ну то есть она выглядит измотанной, говорит сумбурно, как обычно, но… – пожала плечами Катя, не понимая, к чему клонит Валер. – Послушайте, она хорошая, совсем ребенок…
– Я в этом не сомневаюсь, – прервал ее мужчина. Он достал из кармана ручку и поставил размашистую подпись на пустых листах в папке.
– Видишь вон ту машину? – он указал на капот старого «Вольво», припаркованного в кармане за вестибюлем метро.
– И?
– Когда будешь уходить, иди через переход и держись Каширки.
На папку с тихим бряцанием приземлился ключ.
Катя прищурилась: что было не так с машиной? И вдруг ее осенило. В то же мгновение вся ситуация начала вырисовываться в совершенно ином свете. Сам Валер больше не казался безответственным типом, бросившим подопечную.
– Спец? Но почему?.. – Катя замолчала, не закончив фразу. Валер ни за что не стал бы с ней откровенничать, достаточно было предупреждения.
– Я думала, вы ушли на покой.
– Ушел.
Катя ощутила, как подкатывает злость.
– Почему вы решили меня стажировать?
– Так получилось.
Катю так и подмывало спросить: «И это ответ?» Она понимала, что мужчина проигнорирует, но не могла остановиться.
– Почему вы спрашивали про Цветкову? У нее неприятности?
– Очень много вопросов, Катерина. Не сейчас. Если хочешь, поговорим позже. А пока иди.
– Валер, послушайте, что бы там ни было, Лиля очень добрый и мягкий человек. Если она попала в беду…
– Катя, – Валер наконец посмотрел на нее, теплые карие глаза были серьезными. Он заговорил тихо и настойчиво:
– Забирай документы и поезжай в отдел. Дождись там меня. На этом все.
