– Первое, что пришло в голову, – пожал он плечами. – Так, значит, практика?
– Но у тебя нет барьера…
– Есть сотни способов отработки знаков. Можем приступить завтра. Ну, сразу после того, как вернем куртку твоей сестренки. Но я не работаю за бесплатно.
Катя опешила.
– И сколько я должна?
– С тебя тогда завтра обед.
– Договорились, – Катя решительно подлетела к нему и протянула руку. – Тетради, учебники брать? Конспекты?
– Мороженое брать. Мятное с шоколадной крошкой.
На кухне закипел чайник.
Катя не рассказала лишь об одном. Потом… когда они сидели на кухне, внезапно разговорились и проговорили до поздней ночи. Никогда в жизни Катя не испытывала ничего подобного. Они просто болтали, казалось, обо всем на свете, пили кофе и чай… Костя, узнав, что девушка тоже неравнодушна к мяте, положил сразу горсть ароматных высушенных листьев в прозрачный заварочный чайник. Кухня наполнилась пряным запахом.
С тех пор это был его запах.
Как она хотела бы, чтобы разговор продолжался, но сама же все испортила, когда, осмелев, спросила:
– А что с тобой случилось?
Катя понимала: что бы ни произошло с ним – случилось это недавно. Костя еще не привык к своему состоянию: порой делал неловкие движения, причинявшие боль, пытался встать, забывая о ноге. И всякий раз скрывал боль и неловкость усмешкой.
– Ну… да, точно, это можно классифицировать как несчастный случай на производстве, – Костя, который до этого много улыбался и шутил, стал серьезен.
– На одном из дел? – уточнила Катя.
– На нем… Уже час. Давай вызовем тебе такси, иначе пропустим все на свете.
Катя, пожалевшая о своем любопытстве, согласилась.
– И ты приехала утром? – спросил Валер. Катя кивнула. Она медленно обходила знакомую комнату, смотрела на тот самый диван, где Костя исцелил сестру.
Здесь, в комнате, она и встретилась с Валером.
Тогда она толком не разглядела ни его, ни напарника, но, видимо, он приезжал с Леонидом Седовым. Тогда – еще молодым спецом.
– Он очень возмущался, когда я заявилась в девять, – усмехнулась Катя. Ей действительно не спалось, она проворочалась в кровати до семи утра, несмотря на усталость.
– На следующий день мы очень быстро разобрались с охраной и после вернулись сюда. Он позвал практиковаться на… крышу, – голос дрогнул, но, собравшись, Катя продолжила: – Он сказал, что это был слишком хороший день, чтобы сидеть в помещении.
– Так что было дальше?
Москва
6 октября, 2014 год
Вопреки ожиданиям будущей оперативницы поход в торговый центр не тянул даже на маленькое приключение. Уже через десять минут Катя держала в руках куртку сестры, а охранники напрочь забыли об инциденте. На обратной дороге девушка без конца благодарила охотника и искренне радовалась, что ни сестра, ни родители ничего не помнят. Киреев лишь пожимал плечами, говорил, что все это ерунда, пряча горделивую усмешку в бороду, – и только самодовольный прищур выдавал его. Он, казалось, даже стал меньше прихрамывать на своем протезе, который все же решил надеть для прогулки. От Кати не ускользнуло, что мужчина сделал это с явной неохотой.
У выхода из торгового центра девушка заметила набор «смешных сов» в витрине сувенирной лавки. Такую безделушку можно поставить на рабочий стол и менять в зависимости от настроения. Радость, грусть, сонливость, мечтательность и обида. Киреев, к ее удивлению, купил всех и вручил пакет девушке. Впрочем, Катя чувствовала подвох, особенно когда охотник позвал ее тренироваться на крышу и велел захватить пакетик с собой.
День выдался непривычно теплым для октября. Безветренный, с ясным небом. Даже солнышко пригревало так, что Катя скинула надетую поверх кофты куртку.
С крыши она прекрасно видела весь район как на ладони, даже начало Битцевского леса. Торговый центр, огромный перекресток Ленинского проспекта и улицы Обручева; несмотря на раннее утро, движение уже было интенсивным, но шум дороги почти не долетал до них. Сквер перед домом Кости утопал в золотисто-багряной листве, особенно яркой в лучах солнца. В такие моменты Катя жалела, что не умела рисовать, да и хорошего фотоаппарата не было под рукой.
– Тут красиво, – проговорила девушка, бережно сжимая пакет с фарфоровыми статуэтками. Ее спутник не выказал ни малейшей заинтересованности. Как поняла Катя, он, наверное, часто выбирался на крышу и привык к виду. Он даже организовал себе и место для курения, притащив откуда-то старый стул, табуретку, из которой сделали столик, и тяжелую стеклянную пепельницу. И судя по потрепанному виду этого нехитрого убранства, сделал Киреев это давно. Впрочем, что удивляться. Охотнику не составляло труда вскрыть замок, а лестница была достаточно удобной даже для человека… ну… в таком состоянии.
Мужчина медленно обходил крышу, выбирая место.
– Вот здесь, – проговорил охотник, отвлекая Катю от мыслей.
– Что?
– Вот здесь фигурки расставь, – пояснил он и постучал по краю бортика крыши. – Только осторожно, сама не грохнись.
И вот уже пять милых сов заняли место на краю, а Киреев устроился на старом стуле.
