Аддикт полностью

Катя с интересом прищурилась и подалась вперед.

– Что ты делаешь?

Костя тут же убрал карандаш и отодвинул блокнот подальше.

– Да так, ничего. Что у вас дальше по программе?

– Защитная сфера, но вроде это легко.

– В целом да, но там есть свои хитрости, – Киреев с радостью ухватился за повод оторваться от бумаг. – Сфера легко вытягивает энергию. Перенапряжешься – и свалишься без задних ног.

– Ну вот, а я только начала верить, что все не так страшно.

– Даже не начинай. С нашей профессией в это вообще нельзя верить. Ну как, хочешь попрактиковаться?

– А как же работа?

– Мне надоело, – Костя потянулся. – Давай потренируемся?

Он пересел к ней на диван.

– Но для начала надо кое-что сделать. Помнишь штуку с энергией, ну, когда ты подпитывала сестру, не давая ей обратиться?

– Я даже не поняла, что ты сделал.

– Теория не так важна. Это нужно, чтобы случайно не перерасходовать силы.

Он уверенно, но вместе с тем очень нежно провел кончиками пальцев по ее ладоням, а затем крепко взял за руки, переплетая ее пальцы со своими.

– Закрой глаза, – попросил он.

Катя почувствовала тепло, разливающееся по телу. Как после глотка горячего чая. Тепло обволокло, но вместе с тем не разморило, наоборот: захотелось прыгать, двигаться и почему-то петь…

– …и что над нами километры воды, и что над нами бьют хвостами киты… – внезапно даже для самой себя прошептала Катя. Знакомые строчки из песни, которые почему-то всплыли в памяти, завертелись на языке и невольно сорвались с губ.

– И кислорода не хватит на двоих, – тихо продолжил Киреев.

Я раньше и не думал, что у нас на двоих с тобой одно лишь дыхание…

По коже пробежали мурашки – Катя осознала, что «подслушала» его мысли.

Костя не сразу позволил ей освободить руку и с удивлением посмотрел на девушку, хотел было спросить: в чем дело?

Катенька коснулась его лица, запустила пальцы в непослушные волосы. Несмело, опасаясь, что охотник остановит ее. Вопреки страхам Костя прижал ее руку к своей щеке, а затем к губам.

Киреев медлил, но стоило девушке поднять взгляд… Карие глаза, обрамленные длинными черными ресницами, наполнились теплом, нежностью и неподдельным восхищением. Катя застенчиво отвела глаза и поспешно убрала руку. На губах девушки заиграла сдержанная улыбка, на скулах проступил заметный румянец. Будто она застеснялась собственной дерзости. Девушка неловко вцепилась в край пледа, закутываясь сильнее.

Она играла с ним.

Охотник резко прижал девушку к себе и начал целовать. Девушка нежно провела по шее Кости, ощущая те самые тонкие шрамы под подушечками пальцев.

Даже под тонкой хлопковой тканью она чувствовала рубцы, покрывавшие тело, словно его грудь и живот сшивали по кусочкам, – так много было неровных, бугристых шрамов.

Киреев, поняв ее смятение, схватил за руку, грубо отвел в сторону, но не отпустил, будто боялся, что стоит ему ослабить хватку, как Катенька исчезнет. Он продолжил ее целовать, но Катя и не пыталась вырваться. Она целовала в ответ, но уже несмело. Мысли занимало лишь одно: через какой ад он прошел?

Костя поморщился от боли и невольно прижал девушку к себе с такой силой, что Катенька вскрикнула.

– Прости, прости, – шептал он, поглаживая ее по голове.

Оцепеневшая Катя слушала, как его сердце отбивало такой же бешеный ритм, как ее собственное.

Почему он остановился? Она что-то сделала не так?

Киреев осторожно поглаживал ее по волосам. Его дыхание становилось ровнее.

– На сегодня, пожалуй, хватит, – проговорил он.

Кате захотелось запротестовать, но она не посмела.

– Как скажешь, – отозвалась она, осторожно поглаживая по плечу, будто все еще просила прощения.

– Хочешь, пойдем завтра в кино? Ты же умница, сдала практику. Нужно позитивное закрепление.

– Метод кнута и пряника? – усмехнулась Катя, а про себя не могла поверить: он звал ее…

– Я пока с кнутами не баловался, но если настаиваешь, – он хмыкнул. Катя рассмеялась – неловкость спала, как и желание выпрашивать прощение.

– Можно, я останусь у тебя?

– У меня сегодня врач.

– Так поздно?

– Это же наши, они пока смену закончат. Так что всякие физиопроцедуры и курсы ЛФК вечерами устраивают либо рано утром. Но ты знаешь, как я «люблю» вставать рано. Да и… обычно это не самое приятное занятие, так что по возвращении домой я становлюсь вредный, практически невыносимый и почти сразу отрубаюсь.

– По мне, так ничего нового, – поддела его девушка, на что Костя покрепче перехватил ее за косичку.

– Знаешь, хорошую штуку отрастила. Как раз наказывать удобно. Зачем нам хлысты с пряниками. Вот зачем в старину женщины отращивали косы. Чтобы мужу было удобно жену по попе бить.

Катя рассмеялась и попыталась высвободить косичку, хотя шутка про мужа как назло засела в голове.

– Костенька, ты больной.

– Я знаю, Катенька, – самодовольно ответил он.